?

Log in

No account? Create an account
Теодор Старджон, "Борговля тутылками" (3) - Аутоаутопсия и аутопсия доктора-лектора
Август 7, 2015
12:00 pm
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
Теодор Старджон, "Борговля тутылками" (3)
       Шло время, и довольно скоро я почти привык к моему новому миру, все больше раздумывая над этим вопросом - то есть о том, какое он имеет отношение ко мне. Стало быть, я купил - вернее, получил в подарок - талант. Я мог видеть призраков. Я мог видеть мир духов, даже его призрачную растительность. Причем все это было вполне объяснимо - я имею в виду деревья, птиц, мох, цветы и прочее. Призрачный мир - это тоже мир, он похож на наш, и значит, в нем должны быть животные и растения, И я все это видел, а духи меня - нет.

       Хорошо; но какую выгоду можно извлечь из этого? Нет смысла рассказывать или писать об этом мире - мне все равно не поверят. К тому же я, судя по всему, обладаю чем-то вроде монополии на контакт с призрачным миром; так с чего бы мне делиться с кем-либо?

       Да, но чем делиться?

       Решительно не видел я никакой выгоды для себя в этом "таланте". Мне была нужна подсказка. И вот на шестой день после того как я принял снадобье, я сообразил, что если и получу такую подсказку, так только в "Борговле тутылками".

       Я в это время был на Шестой авеню, пытался отыскать в магазинчике "Всё за $5.10" что-нибудь для Джинни. Она, правда, не могла трогать вещи, которые я ей приносил, но с удовольствием разглядывала книжки с картинками и прочие вещи, на которые можно просто смотреть. А когда я принес ей книжечку с фотографиями поездов начиная с "Де Витт Клинтон", то даже сумел приблизительно установить, сколько времени она уже ждет (я спрашивал, какие поезда она видела). Вышло что-то вроде восемнадцати лет...

       Так вот, я сообразил насчет "Борговли тутылками" и направился на Десятую авеню. Старикашка должен мне помочь - я чувствовал это.

       Добравшись до Двадцать первой улицы, я остановился перед глухой стеной. Ничего и никого, и никаких признаков магазина. Короче, вернулся я назад, так и не узнав, что же мне делать с моим "талантом"...

       Как-то вечером мы с Джинни сидели и беседовали о том и о сем, как вдруг к нам затесалась человеческая нога и повисла между нами - призрачная, слегка отёкшая нога, отрезанная чуть выше колена. Я отшатнулся, а Джинни легонько оттолкнула ее. Нога согнулась от толчка, отлетела к окну и просочилась в щёлку внизу, точно сигаретный дым. За окном нога восстановила свою форму, пару раз стукнулась в стекло, а потом улетела, как воздушный шарик.
       - Боже всемогущий! - выдохнул я. - Что это было?
       Джинни рассмеялась.
       - Да ничего, просто одна из этих штук, которые всё время летают вокруг. Ты что, испугался? Я раньше тоже пугалась, но их тут так много, что я привыкла к ним. Мне только не нравится, когда они на меня натыкаются.
       - Но что это такое, ради всех мерзостей?
       - Ну, просто части.- Джинни была сама непосредственность.
       - Части чего?
       - Людей, конечно. Глупый! Это, по-моему, такая игра. Понимаешь, если кто-то поранится и потеряет часть себя, ну, например, палец или ухо - внутреннюю часть, я хочу сказать, вроде как я - это внутренняя часть той "меня", которую унесли отсюда, - так эта часть отправляется туда, где до того жил этот человек. Потом - туда, где он жил ещё раньше. Она, часть эта то есть, летает не очень быстро. А потом что-нибудь случается с самим человеком, и тогда его "внутренняя часть" идет искать все, что он порастерял. И собирает себя по кусочкам. Вот, смотри!
       Она выхватила из воздуха какой-то прозрачный лоскуток и зажала в прозрачных пальчиках.

       Я нагнулся поближе и присмотрелся. Это был сморщенный кусочек человеческой кожи.

       - Наверно, кто-то порезал палец, - спокойно пояснила Джинни, - когда жил в этой комнате. А когда с ним что-нибудь случится, он вернется сюда за этим кусочком, вот увидишь!
       - Господи, - только и сказал я. - И что, так со всеми бывает?
       - Не знаю. Некоторым приходится оставаться на месте - мне, например. Но наверно, если ты вел себя хорошо и не заслужил, чтобы тебя держали на одном месте, ты должен ходить и собирать все, что потерял.

       Н-нда. Признаться, я представлял себе загробную жизнь более интересной.

       Несколько дней подряд я встречал унылого серенького призрака, шатавшегося по улице вверх и вниз. Он всегда был на улице, не заходил в дома. И всё время хныкал. Он был - вернее, он когда-то был - никчёмным человечишкой, носившим котелок и крахмальный воротничок. Он не обращал на меня внимания, как и прочие призраки, - я был невидим для них всех. Но я так часто видел его, что, если бы он ушел куда-нибудь в другое место, я, пожалуй, стал бы скучать по нему. Я решил поговорить с ним, как только встречу в следующий раз.

       Как-то утром я остановился у своего крыльца, стал ждать и довольно скоро увидел своего серенького. Он шёл, пробираясь среди плавающих в воздухе штуковин. Его кроличья физиономия была сморщена, грустные глаза запали, но старомодный фрак и полосатый жилет были в безукоризненном состоянии. Я заступил ему дорогу и сказал:
       - Привет.

       Он так и подпрыгнул и убежал бы наверняка, если бы только понял, откуда идет голос.

       - Спокойно, приятель, - остановил его я, - я тебе плохого не сделаю.
       - В-вы кто?
       - Зачем представляться? Вы меня не знаете, - сказал я. - А теперь перестаньте дрожать и расскажите, что у вас стряслось.

       Он утёр лицо прозрачным платком и принялся нервно вертеть в руках золотую зубочистку.
       - Боже правый, - сказал он наконец, - со мной никто не говорил вот уже много лет. Я немного не в себе, вы видите...
       - Вижу, - сказал я.- Ну, не волнуйтесь так. А я просто заметил, как вы все ходите туда-сюда. Мне стало любопытно... вы что, кого-нибудь ищете?
       - Нет-нет, - заторопился он. Теперь, когда у него наконец появилась возможность поговорить о своих неприятностях, он просто забыл, как испугался таинственного голоса из пустоты. - Я ищу свой дом.
       - Гм, - сказал я. - И давно?
       - Давно... - Он шмыгнул носом. - Я как-то пошёл на работу - много лет назад, - а когда сошёл с парома на Батарейной и остановился на минуточку посмотреть на строительство этой новомодной надземной железной дороги, вдруг раздался грохот. Господи, так шарахнуло... А потом оказалось, что я лежу на тротуаре. А когда я поднялся, то увидел, что там лежит какой-то бедняга. Представляете, вылитый я! Упала балка и - Боже мой!

       Он снова сморщился.
       - С тех пор я всё ищу и ищу. И не могу найти хоть кого-нибудь, кто бы мне помог найти мой дом. И я не понимаю всё это, что тут летает, и я никогда не думал, что на Бродвее может расти трава и... - это ужасно.

       Он заплакал.

       Мне стало жаль бедолагу. Я представил себе, что произошло. Удар был такой сильный, что у него начисто отшибло память. Даже его привидение получило амнезию! Бедняга. Ведь пока он не соберёт все свои "части", ему не будет покоя. В целом же случай меня заинтересовал. Подействуют ли на призрака обычные методы лечения амнезии? И если да, то что с ним будет?..

       - Вы сказали, что сошли с парома?
       - Да...
       - Значит, вы жили на острове... На Стэйтен-Айленде, по ту сторону залива!
       - Вы так думаете? - он с надеждой посмотрел сквозь меня.
       - Конечно! Хотите, вместе поедем туда, я вас провожу? Может быть, вместе найдём ваш дом!
       - Вот спасибо! Только – ох и достанется же мне от жены!
       Я ухмыльнулся.
       - Да уж, ей наверняка захочется узнать, где вы пропадали. Но я думаю, она всё-таки будет рада, что вы вернулись. Пойдем!

       Я подтолкнул его в сторону подземки, и мы пошли. Иногда я ловил взгляд прохожего - наверно, я и впрямь выглядел странно, ведь я шёл, вытянув перед собой руку и разговаривая с пустотой. Впрочем, меня это особо не смущало. А вот мой спутник чувствовал себя неловко, когда обитатели его мира тыкали в него пальцем, хихикали и кричали. В их глазах он тоже выглядел довольно нелепо, ведь я был единственным человеком, невидимым для них. Маленький призрак в котелке мучительно краснел от смущения.

       Поездка в подземке была для него, как я понял, делом непривычным. Мы направлялись к Южному парому. Знаете, подземка - место чрезвычайно неприятное для тех, кто обладает моим даром. Там болтается всё, что предпочитает мрак. А уж "частей" там!.. После того раза я всегда ездил только на автобусе.

       Парома нам ждать не пришлось. Мой коротышка был в восторге от поездки. Он расспрашивал меня о судах в порту и их флагах, удивлялся отсутствию парусников; защёлкал языком при виде Статуи Свободы - в последний раз, когда он ее видел, она была еще золотисто-бронзовой, без патины. Выходит, он искал свой дом уже лет шестьдесят, с конца семидесятых!..
       
       Мы сошли на Стэйтен-Айленде, и я предоставил ему свободу действий. На Крепостной Горке он вдруг сказал:

       - Мое имя - Джон Куигг. А живу я на Четвертой авеню, номер сорок пять!

       В жизни не видел человека более счастливого, чем он. Ну а дальше все было просто. Он снова свернул налево, прошел два квартала, свернул направо. Я заметил (а он - нет), что улица называлась "Зимняя". Кажется, вспомнил я, улицы тут переименовали несколько лет назад.

       Он трусцой взбежал на горку и вдруг замер.

       - Послушайте,- позвал он,- вы ещё здесь?
       - Здесь,- откликнулся я.
       - У меня теперь всё в порядке. Не могу и сказать, как я вам благодарен. Могу я для вас что-нибудь сделать?
       Я подумал. - Вряд ли. Мы принадлежим к разным временам, а времена меняются. Темпора, так сказать, мутантур.
       Он бросил взгляд на новый дом на углу и кивнул.
       - Я понимаю... Кажется, я догадываюсь, что со мной случилось - тихо добавил он.- Но, наверно, это не так уж страшно... Я успел составить завещание, а дети мои уже выросли к тому моменту, когда я... - Он вздохнул. - Но если бы не вы, я бы и сейчас бродил по Манхэттену. Минутку... да. Пойдёмте.

       Он неожиданно сорвался и побежал. Я едва поспевал за ним. На самом верху холма стоял дряхлый дом, крытый гонтом, с какой-то дурацкой башенкой, некрашеный, грязный и скособоченный. Когда мой новый знакомец увидел его, он снова изменился в лице. Он сглотнул, решительно свернул к дому сквозь проход в живой изгороди и, побродив в густой траве, отыскал вросший глубоко в землю валун.

       - Вот, - сказал он. - Копайте под этой штукой. В моём завещании об этом ничего не сказано. Только немного денег, чтобы оплатить аренду сейфа в банке. А под камнем - ключ и удостоверение на предъявителя. Я их сюда запрятал, - он хихикнул, - от жены однажды ночью. И все как-то не собрался ей рассказать. Так что берите.

       Он повернулся к дому, расправил плечи и вошёл в боковую дверь, которая гостеприимно распахнулась от порыва ветра. Я немного послушал, улыбаясь донёсшейся из домика тираде. Жена Куигга устроила ему хорошую головомойку: ещё бы - она прождала его больше шестидесяти лет! Жена костерила его на чем свет стоит, а все-таки она его, видно, любила. Если теория Джинни верна, старушка не могла покинуть дом, пока снова не станет целой, а "целой" она не могла стать до возвращения мужа. Ну да теперь у них всё устроится, так что я был доволен.

       Мне удалось отыскать возле подъездной дорожки ржавый лом, и я подступил к валуну. Пришлось изрядно повозиться, я стер себе руки до кровавых мозолей, но в конце концов отвалил камень и принялся рыться под ним. И точно: там лежал пакет из шёлковой клеенки. Аккуратно сняв ленточки, которыми он был перевязан, я обнаружил внутри ключ и письмо в "Нью-Йорк Банк", надписанное просто "На предъявителя", с правом на вскрытие сейфа. Я засмеялся. Тихоня и размазня Куигг не иначе припрятал от супруги какие-то "левые" деньжата, возможно, выигрыш. При таком раскладе всегда можно гульнуть от жены, не оставив никаких следов. Вот ведь сукин сын. Разумеется, я уже никогда не узнаю, куда он метил, но готов спорить, что без женщины тут не обошлось. Скажите пожалуйста, даже завещание заранее составил! Ладно, не моё дело. Мне-то повезло.

       До банка я добрался быстро, а вот запись о сейфе они искали долгонько, перерыли кучу старых гроссбухов. Но в конце концов я прорвался через все формальности и стал гордым обладателем восьми тысяч в мелких купюрах. Теперь я был обеспечен - на первое время по крайней мере. Прежде всего я купил приличную одежду, а потом взялся за дело. Несколько раз наведавшись в клубы, я завёл себе кучу знакомых и чем дольше общался с ними, тем больше понимал, что они - просто суеверные болваны. Конечно, человека, за пушечный выстрел обходящего лестницу, под которой живет василиск, обвинить не в чем. Но черт возьми, монстры живут едва ли под одной лестницей из тысячи! Правда, так или иначе, я нашел ответ на свой вопрос. За пару тысяч я обзавёлся конторой. Исключительно стильно: драпировки на стенах, мягкий рассеянный свет, телефон, табличка "Психоконсультант". И дела у меня пошли превосходно.

       Мои клиенты по большей части принадлежали к "верхнему классу". Я забрался высоко! Связаться с покойными родственниками было легче легкого, а большинство моих клиентов хотели именно этого. Почти каждый призрак только и мечтает о том, чтобы связаться с нашим миром, вот почему практически любой, кто постарается как следует, может стать медиумом с большим или меньшим успехом. Бог свидетель, связаться с обыкновенным духом дело не из хитрых. Правда, есть и другие. Если человек вел жутко добропорядочную жизнь и за ним ничего не осталось, он "очищается". Я так и не смог выяснить, куда деваются эти "чистые",- ясно было только, что с ними не свяжешься. Но громадному большинству приходится возвращаться назад и, так сказать, подбирать хвосты - исправлять какую-нибудь несправедливость, помогать тем, кому они когда-то навредили, и так далее. Я думаю, эту помощь мы и называем "счастьем", "удачей" и "везением". Будьте уверены, за так и шишка не вскочит.

       Если вам пофартило, то это обычно значит, что для вас расстарался тот, кто когда-то навредил вам, или вашему отцу, или деду, или четвероюродному прадедушке Джулиусу. Рано или поздно все встает на свои места, а до тех пор некая несчастная душа обречена бродить по белу свету и пытаться как-то уладить чужие дела. Добрая половина всех, кто когда-либо жил на земле, бродит среди нас, пытаясь искупить свои грехи и промахи. Знали бы вы, сколько их вокруг, и все только и ждут, как бы вам помочь. И если вы только позволите это сделать, вы поможете им исправить их проступки. Когда у вас неприятности, уединитесь и постарайтесь открыть для них своё сознание. И если вам удастся отринуть самоуверенность и самонадеянность, они прорвутся к вам и расшибутся в лепёшку, лишь бы у вас все было хорошо.

       Я обзавелся парой "шестёрок". Один из них, экс-убийца Одноглазый Рахуба, был самым быстрым духом из всех моих знакомых, когда дело доходило до поисков затребованного клиентом предка. А другой, профессор Грэйф, преподаватель общественных наук с лягушачьей физиономией, растративший некогда благотворительный фонд и утонувший в Гудзоне, куда он свалился при попытке скрыться, был докой по части генеалогии. Он мог разнюхать любую родословную, даже самую запутанную, в считанные секунды, а затем вычислить наиболее вероятное местопребывание искомого родственника. Эта парочка составляла весь штат моей конторы. И хотя всякий раз, как они помогали мне и моим клиентам, они на один шаг приближались к свободе, оба так запутались при жизни, что я был уверен в их долгой службе.




БОРГОВЛЯ ТУТЫЛКАМИ (1)
БОРГОВЛЯ ТУТЫЛКАМИ (2)
БОРГОВЛЯ ТУТЫЛКАМИ (3)
БОРГОВЛЯ ТУТЫЛКАМИ (4)
БОРГОВЛЯ ТУТЫЛКАМИ (5)

Tags: , ,

(2 комментария | Оставить комментарий)

Comments
 
[User Picture]
From:tupitochka
Date:Август 8, 2015 08:35 am
(Link)
"Всё за &5.10"
а вот этот $ менять не следовало =))
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Август 10, 2015 08:04 am
(Link)
%-)

вот оно, коварство автозамены!..
другой дневник, на ли-ру. С картинками и фотоальбомом! Разработано LiveJournal.com