?

Log in

No account? Create an account
Джен Вулф, "УЖОСЫ ВОЙНЫ" (3/4) - Аутоаутопсия и аутопсия доктора-лектора
Сентябрь 1, 2015
12:41 pm
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
Джен Вулф, "УЖОСЫ ВОЙНЫ" (3/4)
     Когда 2910-й пробирался между деревьями, он заметил что-то под ногами и задержался рассмотреть этот предмет. Оказалось, это был череп. 2910-й поднял его. Обыкновенный, костяной, вовсе не похожий на гладкий полированный череп УЖОСа. Следовательно, вероятнее всего, это череп Врага.
     Врага с большой буквы, подумал он. То есть человеческого существа, на которое не распространялось граничившее с поклонением уважение к людям, вбитое в УЖОСов генетикой и обучением.
     Снова тонкий жестяной голосок:
     - 2910-й, тебя что-то задерживает?
     - Иду.
     Он пинком отшвырнул череп с дороги. Человек, которого даже УЖОС не был обязан слушаться, которого даже УЖОС мог убить. Череп выглядел очень старым, но, конечно, старым он быть не мог. Муравьи вычищали череп до блеска за несколько дней - а через несколько недель кость сгнивала. Но выглядел этот череп так, словно пролежал тут два десятка лет.
     Хлопая крыльями, пролетел орнитоптер - у него была своя разведывательная задача.
     2910-й спросил:
     - Куда идём? До ручья?
     - Четверть мили по берегу, потом сворачиваем на запад, - отозвался в наушниках голос 2900-го с заметной ноткой сарказма, - если, конечно, ты не возражаешь.
     Неожиданно вмешался голос лейтенанта Кайла:
     - 2900-й! 2910-й в дозоре второй по старшинству и обязан быть в курсе ваших планов.
     Но 2910-й сообразил - настоящий УЖОС никогда не задал бы подобного вопроса. Понял он и другое - об УЖОСах он знал куда больше, чем комроты. Неудивителыю, ведь в отличие от Кайла 2910-й ел и спал с УЖОСами... и всё же в этом было что-то не то. Похоже, он знал УЖОСов даже лучше Бреннера, если не говорить о собственно биомеханике.

     Передовые разведчики сообщили, что подошли к еле-еле ползущему в оплывающих берегах болоту, которое они называли ручьем. В этот момент опять подключился Кайл и тем же спокойным голосом, каким делал замечание 2900-му, объявил:
     - У нас "красная" ситуация. С севера атака, силами примерно до батальона. Дозору - срочное возвращение. Живо!
     Пиноккио, затормозив правой гусеницей, резко развернулся на сто восемьдесят градусов, отделение обежало его по часовой стрелке, сохраняя общую формацию. Кайл добавил:
     - Что-то безоткатники никак их не накроют. Выхожу к ним - посмотрим, что там. На радиоконтакте остается мистер Бреннер.
     - Мы уже возвращаемся, сэр, - ответил 2900-й. В следующее мгновение передовые разведчики упали, срезанные автоматными очередями, а джунгли превратились в грохочущий выстрелами ад.
     Радар Пиноккио засёк источник огня, отследив трассы, и его орудие выплюнуло 155-миллиметровый снаряд. Но тут же все кусты вокруг взорвались перекрёстным огнем. Пули ударяли в турель Пиноккио и рикошетировали с омерзительным визгом - словно вскрикивали про́клятые души. 2910-й увидел, как из ниоткуда вылетают, крутясь в воздухе, гранаты. Что-то с ужасающей силой ударило его в бедро. Прежде чем посмотреть на раненую ногу, он заставил себя сказать:
     - 2909-и, я ранен - принимай отделение...
     Теперь вокруг с воем падали и рвались мины - если 2909-й и подтвердил команду, 2910-й этого уже не слышал.
     Осколок гранаты или мины вспорол мышцы ноги, разворотив бедро, но, очевидно, не задел артерию - кровь не била фонтаном, а просто текла, хотя и довольно обильно. 2910-й заставил себя развести пальцами края раны и заглянул в нее, чтобы убедиться, что в ране нет ни осколков, ни грязи. Рана глубокая, но кость цела... кажется. .
     Вжимаясь в землю изо всех сил, он вытащил нож, распорол штанину и перетянул ногу ремнём выше раны. В перевязочном пакете были марлевый тампон и лента пластыря; он наложил повязку и теперь лежал тихо, выставив свою М-19 и пытаясь определить место, куда полезнее всего было бы пустить заряд стре́лок. Турель Пиноккио деловито выпускала одну пулемётную очередь за другой, вычищая подозрительные участки, - в остальном, казалось, бой прекратился.

     В наушниках раздался голос 2900-го:
     - Раненые есть? Я спрашиваю, есть раненые?
     2910-му удалось выговорить:
     - Я... 2910-й.
     УЖОСы боль чувствуют. Но не так сильно, как люди. Далеко не так сильно. Поэтому он изо всех сил притворялся, что ему не очень больно. Внезапно ему пришло в голову, что теперь его спишут по ранению, а значит, не придется пользоваться письмом. И это его обрадовало.
     - А мы уж думали, что ты накрылся, 2910-й. Рад, что обошлось.
     И тут голос Бреннера перекрыл голос 2900-го. Представитель БСС был в панике.
     - Нас окружили! Мы проигрываем бой - срочно роботанк сюда!..
     Несмотря на боль, 2910-й разозлился. Только Бреннер называл Пиноккио просто "роботанк" - а когда упоминал его имя в документах, закавычивал его: роботанк "Пиноккио".
     - Сейчас будем, сэр, - отозвался 2900-й. Оказывается, он уже стоял над 2910-м и наклонился, помогая ему подняться.
     2910-й попытался найти глазами других УЖОСов.
     - Потери большие? - спросил он.
     - Четверо убиты, и один ранен - ты. -Наверно, ни один человек - ни один другой человек - не заметил бы боли в грубом голосе 2900-го. - Идти можешь?
     - Даже встать не могу.
     - Значит, поедешь на Пиноккио.
     2900-й удивительно бережно поднял его на маленькое сиденье - "погонщик", то есть координировавший действия роботанка УЖОС, ехал тут, если скорость движения была слишком велика, чтобы просто бежать рядом. На шоссе, например.

     Остатки отделения встали цепью впереди Пиноккио. 2910-й услышал, как 2900-й вызывает:
     - Лагерь! Вызываю лагерь! Как у вас, сэр?
     - Лейтенант Кайл убит, - ответил срывающийся голос Бреннера. - Только что прибежал 3003-й и сказал, что Кайл убит!
     - Вы держитесь?
     - Не знаю! - Было слышно, как Бреннер спрашивает, отвернувшись от микрофона: "Они держатся, 3003-й?"
     - Воспользуйтесь перископом, сэр. Или "птичкой", если она ещё не сбита.
     Бреннер торопливо затарахтел:
     - Я не знаю, держимся мы или нет. 3003-й был ранен, только что он умер. В любом случае он вряд ли знал... Вы должны торопиться! Скорее!

     Это противоречило уставу - но 2910-й сдёрнул шлем, чтобы не слышать терпеливого ответа 2900-го. Теперь, когда не мешало бормотание Бреннера, он слышал далекие взрывы - несомненно, в лагере. Автоматные и пулемётные очереди сливались в почти неумолчный гул, на который накладывалось "у-у-у-бумм!" вражеских снарядов и ответный кашель миномётов.
     Затем джунгли расступились - перед ними открылся лагерь: среди травы и траншей то и дело вздымались фонтаны грязи. Отделение перешло на бег, а Пиноккио на ходу открыл огонь из пушки.

     Они нас обвели, думал 2910-й. Нога болела, но как-то отдалённо; голова кружилась и стала странно лёгкой - словно он был орнитоптером, висящим в туманной мороси над своей же головой... Вместе с лёгкостью пришла странная ясность сознания.
     Да, они нас обвели. Они заставили нас привыкнуть к небольшим коротким налетам, к разведкам боем - а когда мы наконец вывели Пиноккио из лагеря, они были готовы и ударили разом в двух местах: засада в джунглях и атака на лагерь...

     Между прочим, он всё ещё сидит на броне, на открытом сиденье, и вот-вот окажется в самой гуще боя. Отряд уже подошел к минному полю, и УЖОСы впереди на бегу перестраивались в колонну по два, чтобы не оказаться за пределами безопасной полосы.
     - Куда мы, Пиноккио? - спросил он и только тут сообразил, что так и не включил шлемофон. Щёлкнул рычажком и повторил вопрос.
     - Раненая боевая единица будет доставлена на командный пункт для оказания ей помощи сотрудником Биосинтетической Службы, - прогудел Пиноккио. Но 2910-й уже не слышал его. Впереди, казалось, разом протрубили пять десятков горнов, командуя новую атаку Врага.

     Южная сторона треугольника лагеря была пуста: очевидно, остатки их взвода перебросили на помощь первому и второму. Но война - штука нелогичная, что в очередной раз подтвердилось здесь. Там, где Враг мог бы пройти, практически не встретив сопротивления, у него не было ни одного солдата!

     - Прошу помощи сотрудника БСС, имею раненую боевую единицу, - слышал 2910-й голос Пиноккио. В то же время роботанк продолжал стрелять. Он вызывал Бреннера уже больше минуты, но тот не выходил; тогда 2910-й исхитрился соскользнуть с брони, приземлившись на здоровую ногу. Пиноккио тотчас умчался.

     Бункер КП перекосило - судя по воронкам, били прицельно, и то, что КП вообще не разнесло в щепки, следовало отнести к чистым случайностям. Когда 2910-й подошёл к дверному проему, в нем появилось белое как мел лицо Бреннера.
     - Кто здесь?
     - 2910-й. Я ранен - дайте мне войти и лечь.
     - Они сказали, что не могут поддержать нас с воздуха. Я запросил их, а они сказали, что весь район охвачен боями и они до нас не доберутся. Даже не найдут.
     - Дайте пройти. Я ранен и хочу войти и лечь... - в последний момент он вспомнил и добавил: - Сэр.
     Бреннер нехотя посторонился. В бункере было темновато, но не совсем темно.
     - Осмотреть вашу ногу?
     2910-й нашил пустые носилки и лег, стараясь не тревожить рану.
     - Незачем, - ответил он. - Займитесь лучше другими ранеными.
     Бреннер, конечно, был не в себе, но и в таком состоянии он мог бы заметить, что с 2910-м не всё в порядке.
     Но сотрудник, БСС не подошёл к нему, а вернулся к рации - его отчаянный голос доносился откуда-то издалека. До чего же хорошо лежать...

     Где-то вдали голоса спорили о чём-то, перебивали друг друга. Где-то очень далеко. Интересно - где?..
     Потом он услышал пушки и вспомнил. Попытался повернуться на бок и сумел сделать это со второго раза - хотя голова была ещё более легкой, чем накануне. На соседних носилках лежал 2893-й - он был мёртв.

Джен Вулф, "УЖОСЫ ВОЙНЫ" (1/4)
Джен Вулф, "УЖОСЫ ВОЙНЫ" (2/4)
Джен Вулф, "УЖОСЫ ВОЙНЫ" (4/4)

Tags: , ,

(Оставить комментарий)

другой дневник, на ли-ру. С картинками и фотоальбомом! Разработано LiveJournal.com