?

Log in

No account? Create an account
Саки (Г.Мунро), "ГАБРИЭЛЬ-ЭРНЕСТ" - Аутоаутопсия и аутопсия доктора-лектора
Ноябрь 5, 2015
11:11 am
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
Саки (Г.Мунро), "ГАБРИЭЛЬ-ЭРНЕСТ"
Саки (Г.Мунро)
Габриэль-Эрнест



     (Saki (H.H.Munro) «Gabriel-Ernest»)
     пер. с английского: П.Вязников, 1994






     – В лесах появился дикий зверь, – сказал художник Каннингэм, когда они подошли к станции. За всю дорогу он не сказал ничего другого – но поскольку Ван Чеел болтал без умолку, он просто не заметил молчаливого настроения спутника.
     – У нас? Да нет, ничего страшнее пары лисиц и ласок в наших лесах не встретишь, – ответил Ван Чеел. Художник промолчал.
     – Что вы там такое говорили о зверях? – спросил Ван Чеел уже на платформе.
     – Что?.. А, ничего. Фантазии, – махнул рукой Каннингэм. – Однако вот и поезд!
     В тот же вечер Ван Чеел решил, как частенько делал, пройтись по своим лесным угодьям. В его кабинете стояло чучело выпи, он знал названия многих местных растений, – так что, возможно, его тётушка была в чём-то права, когда говорила о нём как о великом натуралисте. По крайней мере, он был отменным пешеходом и гулял много и охотно. Притом он держал за правило во время прогулок запоминать всё увиденное – не столько для того, чтобы содействовать прогрессу естествознания, сколько чтобы иметь темы для разговоров. Когда, скажем, расцветали колокольчики, Ван Чеел немедленно предавал сей факт гласности; разумеется, самое время года должно было намекнуть слушателям на вероятность подобного события, однако последние чувствовали, по крайней мере, что Ван Чеел их не обманывает.

     Однако то, что Ван Чеел обнаружил в этот раз, несколько выбивалось за рамки повседневного опыта. На гладкой каменной плите, нависшей над берегом глубокого озерца в дубовой роще, привольно раскинулся, подставив солнцу мокрую смуглую кожу, мальчик лет шестнадцати на вид.
     Влажные мокрые волосы облепляли его голову, светло-карие глаза – такие светлые, что блестели почти тигриным, оранжевым блеском – с ленивой настороженностью изучали Ван Чеела. Явление паренька оказалось настолько неожиданным, что Ван Чеел внезапно для себя задумался, прежде чем заговорить. В самом деле – откуда взялся здесь этот диковатого вида подросток? Правда, месяца два назад у мельничихи пропал сын – скорее всего, упал в мельничный ручей, – но то был совсем малыш, а не такой, уже довольно взрослый паренёк.

     – Что ты тут делаешь? – строго спросил Ван Чеел.
     – Загораю, как видите, – ответствовал парнишка.
     – А где ты живёшь?
     – Здесь, в лесах…
     – Нельзя же жить в лесу, – возразил Ван Чеел.
     – Почему же? Тут очень хорошие леса, – несколько снисходительно ответил мальчик.
     – Но где ты спишь ночью?
     – Ночью? Ночью я не сплю.
     У Ван Чеела начало появляться неприятное, раздражающее чувство – то ли ему морочат голову, то ли он чего-то недопонимает.
     – Хм! А чем же ты питаешься? – подумав, спросил он.
     – Мясом, – сказал мальчик. Он произнёс это слово медленно и с заметным удовольствием, словно наслаждался самим звуком.
     – Мясом! Каким мясом?
     – Если вам интересно – мясом кроликов, диких птиц, зайцев; затем, конечно, домашняя птица и ягнята – это в сезон; ну, и дети, если случится поймать. Вообще-то ночью они заперты в доме, а я охочусь как раз ночью, так что детского мяса я не ел уже около двух месяцев.
     Не обращая внимания на явную насмешку, содержавшуюся в форме последнего ответа, Ван Чеел решил попытаться выяснить вопрос о возможном браконьерстве.
     – По-моему, твоя похвальба насчёт кроликов – это просто фига в кармане, – заметил он (учитывая свойства туалета юного купальщика, а вернее, полное отсутствие оного туалета, Ван Чеел выразился не вполне удачно). – Здешних кроликов не так-то легко поймать.
     – Ночью я охочусь на четырёх ногах, – последовал довольно загадочный ответ.
     – Ты хочешь сказать – с собакой? – уточнил Ван Чеел.
     Мальчик не спеша перекатился на спину и тихо рассмеялся – смех его был не слишком приятен и напоминал одновременно негромкое ворчание зверя.
     – Не думаю, что найдётся пёс, который захотел бы составить мне компанию – особенно ночью, – возразил он.
     Ван Чеел начал подозревать, что в этом мальчике со странными глазами и странной речью есть нечто загадочное.
     – Я не могу допустить, чтобы ты оставался в лесу, – заявил он решительно после некоторого размышления.
     – А я не могу поверить, что вы предпочтёте видеть меня в своём доме, – заметил подросток.
     Действительно, представить себе этого нагого лесного жителя в аккуратном доме Ван Чеела было непросто.
     – Если ты не захочешь пойти со мной, мне придётся тебя заставить, – пригрозил Ван Чеел.

     Мальчик мгновенно извернулся, прыгнул в воду и в один миг преодолел больше половины разделявшего их расстояния – только блеснуло в воде, как молния, его тело. Движение, обычное для выдры – но несколько пугающее у человеческого ребёнка. Ван Чеел невольно качнулся назад, поскользнулся и распростёрся на земле. В следующее мгновение странные жёлтые глаза мальчика сверкнули на расстоянии фута или полутора от его собственных. Ван Чеел инстинктивно поднял руку к горлу, мальчик рассмеялся своим странным смехом, и был таков – только чуть качнулись кусты и высокая трава.

     – Просто удивительно – настоящее дикое животное! – пробормотал, поднимаясь на ноги, Ван Чеел. Тут же ему вспомнились слова Каннингэма о «диком звере».

     Не спеша шагая домой, Ван Чеел перебирал в уме местные слухи, которые можно было бы связать с этим удивительным юным дикарём.
     Меньше стало дичи в лесах; пропадает с ферм домашняя птица; кто-то крадёт с пастбищ ягнят; зайцы стали ловиться куда реже, чем прежде… Неужели этот странный дикий мальчик действительно охотится тут с ловким псом? С другой стороны, он хотя и говорил о «четырёх ногах», но намекнул в то же время, что ни одна собака «не хотела бы составить ему компанию, особенно ночью». Сплошные загадки!
     И так он шёл и вспоминал все известные ему случаи браконьерства или кражи скота или птицы – и вдруг остановился, как будто налетев на невидимую преграду. Так же резко остановилось и плавное течение его мыслей. Тот ребёнок, что пропал два месяца назад… по общепринятой версии, он свалился в мельничный ручей, который и унёс тело; но ведь мать ребёнка говорила, что слышала крик совсем с другой стороны – не от ручья, а с холма. Бред, разумеется… и всё же лучше бы мальчишка не шутил насчёт детского мяса, которое якобы ел два месяца назад. Такое не говорят даже в шутку!

     Вопреки обыкновению, Ван Чеел не был расположен обсуждать своё небольшое приключение в лесу. Его репутация как советника приходской общины и мирового судьи могла бы быть несколько подорвана наличием в его угодьях, на его земле столь сомнительной личности; более того, не исключалась возможность того, что именно от него, лица ответственного за происходящее в принадлежащих ему землях, потребуют возмещения за причинённый ущерб. За ужином Ван Чеел был необыкновенно молчалив.

     – Что это ты язык проглотил? – спросила его тётушка за столом. – Точно волка увидал!
     Ван Чеел не знал это старое присловье, и замечание тётушки показалось ему довольно глупым; если бы он действительно увидал в своих лесах волка, для его языка как раз нашлось бы предостаточно работы.

     Утром следующего дня, за завтраком, Ван Чеел, по-прежнему немного не в своей тарелке из-за вчерашней встречи, решил съездить на поезде в город, найти Каннингэма и спросить – что же он видел такое, что навело его на замечание о «диком звере»?..
     С этим решением к Ван Чеелу вернулась обычная его бодрость духа, и, направляясь в гостиную за сигарой, он начал напевать себе под нос какой-то весёленький мотивчик. Но когда он вошёл в гостиную, песенка оборвалась на полуслове, и Ван Чеел помянул Божье имя. На оттоманке в самой вольготной позе покойно разлёгся лесной мальчик. Сейчас он был суше, чем при вчерашней встрече, но в остальном его костюм не претерпел никаких изменений.

     – Кто тебе позволил сюда явиться? – яростно спросил Ван Чеел.
     – Сами же сказали, что я не должен оставаться в лесу, – спокойно ответил мальчик.
     – Но разве это означает, что ты должен был прийти ко мне! Что, если сейчас сюда войдёт моя тётушка?..
     И, дабы свести к минимуму последствия такого бедствия, Ван Чеел поспешил прикрыть незваного гостя, насколько удалось это сделать при помощи газеты. И разумеется, вошла тётушка.
     – Это – бедный мальчик, он заблудился… и потерял память; он не помнит, кто он и откуда, – поспешно объяснил Ван Чеел, косясь на «подкидыша» в надежде, что тот не добавит к его словам откровений о своих дикарских склонностях.
     Мисс Ван Чеел необычайно заинтересовалась загадочным найдёнышем.
     – Возможно, его бельё помечено? – предположила она.
     – Похоже, бедняга потерял также и бо ́льшую часть белья, – ответил Ван Чеел, отчаянно пытаясь как-нибудь незаметно придержать «Морнинг Пост», укрывавшую мальчика.
     Нагое бесприютное дитя тронуло мисс Ван Чеел до глубины души, как тронул бы её бездомный котёнок или брошенный щенок.

     – Мы должны сделать для него всё, что возможно, – решила она. Вскоре слуга, посланный в чулан, где жил юный лакей Ван Чеела, вернулся с ливрейным платьем и всеми необходимыми к нему дополнениями, как-то: рубашкой, туфлями, воротничком и проч. Вымытый, одетый и причёсанный, мальчик не потерял в глазах Ван Чеела ни капли своей загадочности; тётушка, однако, сочла его очаровательным.

     – Мы должны дать ему имя – на время, пока не узнаем, кто он, – заявила она. – Я буду звать его Габриэль-Эрнест – имена милые и очень подходящие.

     Ван Чеел согласился, хотя и усомнился про себя в том, насколько мил новый обладатель этих милых имён. Надо сказать, что его первоначальные сомнения относительно лесного мальчика отнюдь не уменьшились оттого, что его пожилой, трезвого нрава спаниель сбежал из дому с появлением первого, и теперь скрывался, дрожа, поскуливая и иногда лая, в самом дальнем углу сада. А канарейка, обыкновенно столь же усердно пользующаяся даром голоса, что и сам Ван Чеел, ограничила с того же самого момента свой репертуар испуганным писком. Поэтому Ван Чеелу ещё больше не терпелось как можно скорее переговорить с Каннингэмом. Не теряя времени, он велел заложить коляску и отправился на станцию; когда он выезжал, тётушка как раз уговаривала Габриэля-Эрнеста помочь ей развлекать за чаем учеников её воскресного класса.

     Каннингэм поначалу не был склонен к разговорам.
     – Моя мать скончалась от заболевания мозга, – объяснил он. – Надеюсь, вы меня поймёте, если я скажу, что не хотел бы касаться предметов, имеющих поистине невероятный и фантастический характер, каковые я видел, – или, возможно, полагаю, что видел.
     – Но что же вы видели? – вскричал Ван Чеел.
     – То, что я, как я полагаю, видел, было столь необычно, что никакой разумный и здравомыслящий человек не причислит это явление к могущим иметь место в действительности. Как бы то ни было, я стоял – это было вечером последнего дня моего пребывания у вас, – стоял, полускрытый живой изгородью у входа в сад, любуясь гаснущими красками заката, – как вдруг я заметил обнажённого мальчика, почти юношу, вероятно, предположил я, купальщика из какого-нибудь ближнего пруда. Поза этого мальчика живо напомнила мне некоего фавна языческих мифов, и я тотчас решил уговорить его позировать мне. Я был уже готов окликнуть его, однако в тот самый миг солнце скрылось за горизонт, и краски заката погасли, уступив место сероватому сумраку. И тотчас свершилось нечто необыкновенное: мальчик исчез так же, как и солнце!
     – То есть как исчез? Растворился в воздухе? – возбуждённо переспросил Ван Чеел.
     – Нет, и вот это-то и есть самое ужасное, – отвечал художник, – на пустынном склоне холма, где мгновение назад был мальчик, стоял теперь огромный волк с тёмной, почти чёрной шкурой, блестящими клыками и свирепыми, яркими жёлтыми глазами. Можно было подумать, что…

     Но Ван Чеел не стал задерживаться из-за таких мелочей, как чьи бы то ни было мысли и предположения. Каннингэм ещё не договорил, а он уже гнал во всю мочь к станции. Идею относительно телеграммы он отверг сразу: послание вроде «Габриэль-Эрнест – вервольф» не могло, конечно, ничего толком объяснить. Тётушка, безусловно, приняла бы его за некое шифрованное сообщение, ключ к которому Ван Чеел просто забыл ей дать. Поэтому оставалось лишь надеяться успеть добраться домой до заката. Экипаж, нанятый Ван Чеелом по телеграфу, вёз его от станции к дому, казалось, мучительно медленно, еле ковыляя по просёлку, который закат окрасил в розовые и бледно-пурпурные тона. Когда он, наконец, прибыл домой, тётушка убирала со стола варенье и остатки пирога.

     – Где Габриэль-Эрнест? – с порога почти закричал Ван Чеел.
     – Повёл домой малыша Тоопов, – ответила тётушка. – Уже смеркалось, и я решила, что такому маленькому мальчику небезопасно идти домой одному так поздно. Не правда ли, сегодня удивительно красивый закат?..

     Но Ван Чеелу, хотя он только и думал, что о заходящем солнце, было не до его красоты. С быстротой, совершенно не соответствующей его комплекции, он бросился по узкой тропе, что вела к дому Тоопов. Тропинка тянулась вдоль мельничного ручья, по другую её сторону поднимался голый склон холма. Над горизонтом всё ещё выглядывал тоненький краешек солнца; за следующим поворотом дорожки Ван Чеел должен был увидеть пару преследуемых им спутников (и вряд ли была когда-нибудь более неудачная пара). Но в это мгновение краски вокруг вдруг разом поблекли, и серый полумрак окутал поёжившуюся землю. Ван Чеел услыхал пронзительный крик ужаса, – и остановился.

     Более никто не видел ни маленького Тоопа, ни Габриэля-Эрнеста; однако на тропинке нашли разбросанную одежду последнего, что привело к естественному заключению: очевидно, малыш оступился и упал в воду, а Габриэль-Эрнест, сбросив одежду, прыгнул следом в тщетной попытке спасти несчастное дитя, но не выплыл и сам.

     Ван Чеел и трудившиеся поблизости работники подтвердили, что, действительно, слышали детский крик неподалёку от места, где обнаружили одежду Габриэля-Эрнеста. Миссис Тооп, у которой осталось ещё одиннадцать детей, стойко перенесла потерю, однако мисс Ван Чеел горько оплакивала найдёныша. По её инициативе в приходской церкви поместили памятную табличку:

В память
о Габриэле-Эрнесте,
неизвестном мальчике,
отважно пожертвовавшем
жизнью
ради ближнего.

     Ван Чеел, который обычно во всём уступал своей тётушке, решительно отказался внести пожертвование на памятник Габриэлю-Эрнесту.



Tags: , ,

(16 комментариев | Оставить комментарий)

Comments
 
[User Picture]
From:featherygold
Date:Ноябрь 5, 2015 03:39 pm
(Link)
Очень хорошо, спасибо! "стойко перенесла потерю", ну еще бы, в те времена к детям вообще иначе относились.
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Ноябрь 5, 2015 03:43 pm
(Link)
ну да, кто их считает - одним больше, одним меньше
опять же минус лишний рот
[User Picture]
From:featherygold
Date:Ноябрь 5, 2015 04:12 pm
(Link)
именно так, остальным больше достанется
[User Picture]
From:featherygold
Date:Ноябрь 5, 2015 04:13 pm
(Link)
именно так, остальным больше достанется
[User Picture]
From:atsman
Date:Ноябрь 5, 2015 05:19 pm
(Link)
Одиннадцать умножить на два... Наверно, ГЭ еще годик продержался. Интересно, есть рассказ о том, как он справился со стрессом и все такое, перебравшись в другое место?
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Ноябрь 5, 2015 05:32 pm
(Link)
Да нашёл что-нибудь, думаю :)
[User Picture]
From:atsman
Date:Ноябрь 5, 2015 05:36 pm
(Link)
:)))
Какой молодчина! Один, наверно, сирота, и ведь со всем справляется! :)
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Ноябрь 5, 2015 05:37 pm
(Link)
Да, хороший мальчик :)
[User Picture]
From:atsman
Date:Ноябрь 5, 2015 05:38 pm
(Link)
:)))
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Ноябрь 5, 2015 05:33 pm
(Link)
Это серия Саки "Реджинальд в России", хотя какое отношение этот рассказ имеет к России - не вижу
[User Picture]
From:atsman
Date:Ноябрь 5, 2015 05:38 pm
(Link)
Россия - это что. Кто такой Реджи? :)))
Надо будет поискать серию. Хорошо бы найти издание... с иллюстрациями. :)))
[User Picture]
From:ye_wilde_fox
Date:Ноябрь 6, 2015 05:23 am
(Link)
" нет, ничего страшнее пары лисиц..." - мда... Лисы - это прекрасно, а не страшно....
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Ноябрь 6, 2015 07:52 am
(Link)
Смотря какие. А если это многохвостая кицунэ (она же хули-цзин (в Китае) или кумихо (в Коре))?.. Они очень даже опасные бывают.
[User Picture]
From:ye_wilde_fox
Date:Ноябрь 6, 2015 08:24 pm
(Link)
Тсссс! Нас могут услышать:-))))
[User Picture]
From:snowman_fedya
Date:Ноябрь 6, 2015 06:57 am
(Link)
"Никогда не приглашайте себе в дом неизвестных мальчиков"
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Ноябрь 6, 2015 07:53 am
(Link)
дадада
другой дневник, на ли-ру. С картинками и фотоальбомом! Разработано LiveJournal.com