Но странный, незнакомый запах, стоявший на лестнице, заставил миссис Харрис похолодеть от тревоги. Главное - запах не был таким уж незнакомым. Почему он напомнил ей о войне, которую она пережила в Лондоне - сыплющиеся дождём бомбы, море огня?.. ( Read more... )

       Наташа, конечно, не в первый раз была в «Пре Каталан». Богатые поклонники часто приводили её сюда; они обнимали её на танцплощадке, а за едой говорили о себе. Они все ничего для неё не значили. Она хотела бы танцевать с одним лишь человеком, лишь в его объятиях хотела бы быть - и этот человек сейчас сидит с самым несчастным видом напротив и ничего такого ей не предлагает.
       Обычно молодые люди, в какой бы стране они не жили, без труда обмениваются знаками, сигналами, находят общий язык, а затем и друг друга; однако во Франции, будь они даже выходцами из одного сословия, между ними могут возникнуть классовые препятствия. Да, была ночь, огни, звезды, музыка - но мсье Фовель и мадемуазель Птипьер были сейчас в опасности потерять друг друга. ( Read more... )

       Вот так миссис Харрис рассталась со страхом перед огромной чужой столицей, потому что они показали ей, что здесь живут такие же люди, как она - простые, иногда грубоватые, практичные и работящие, и что эти люди точно так же борются за существование, как и она. Предоставленная днём самой себе (если не считать примерок) миссис Харрис гуляла по Парижу, не зная, куда занесут её ноги. Притом и интересовали её в основном не сверкающие магазины Елисейских Полей, не Сен-Оноре и не Пляс Вендом - в Лондоне были не менее шикарные и дорогие торговые центры, и она никогда не ходила туда. Но ей очень нравились простые парижане и чудесные дома, прекрасные парки, река и жизнь менее богатых кварталов.
       Она прошла весь Левый Берег, и весь Правый, и вот как-то волею случая наткнулась на маленький земной рай - Цветочный Рынок, что у Кэ-де-ля-Корс на острове Ситэ. ( Read more... )

9

       Вот так в седьмом часу вечера миссис Харрис оказалась в маленькой спортивной «симке» Наташи, сражавшейся с потоками машин на площади Этуаль, и затем по широкой ленте Авеню де Ваграм катившей к дому мсье Фовеля. Телеграмма в Лондон с просьбой присмотреть за клиентами миссис Харрис на время её работы уже была отправлена. Она была рассчитана на то, чтобы потрясти миссис Баттерфилд до глубины души. Телеграмма из Парижа!.. Впрочем, на самом деле миссис Харрис мало об этом думала: она исследовала Рай. ( Read more... )

       Однако скоро миссис Харрис начала привыкать к этому поразительному зрелищу демонстрации богатства и мастерства и даже начала узнавать манекенщиц, выходивших и поворачивавшихся перед публикой. ( Read more... )

       Миссис Харрис трудно было смутить, но мысль о том, что она вела себя грубо здесь, все-таки заставила её почувствовать себя виноватей, и она обратила к джентльмену извиняющуюся улыбку.
       - Вот ведь, уставилась на вас, как на фигуру восковую, - сказала она. - Так невежливо вышло! Уж извините. Просто увидела у вас розочку в петличке; замечательно придумано! - и она пояснила: - Понимаете, я цветы очень люблю.
       - Правда? - сказал джентльмен. - Это приятно. ( Read more... )

       Прежде, чем строгая дама в чёрном успела ответить, миссис Харрис кое-что вспомнила. Она встречала слово «коллекция» в журналах мод, хотя и думала, что речь идет о благотворительности - что-то вроде воскресного сбора пожертвований(*).
       Теперь природная сообразительность помогла ей разгадать загадку.
       - Слушайте-ка, - сказала она, - а если я как раз и хочу посмотреть эту вашу коллекцию - что тогда? ( Read more... )

6

       Но все мысли о вздорной актрисе - как и все вообще мысли о недавнем прошлом - покинули миссис Харрис, как только с рывком и скрипом тормозов такси замерло, очевидно, прибыв к цели.
       Огромное серое здание - Дом Диора - занимает целый квартал на широкой Авеню Монтань, что начинается у Рон-Пуант на Елисейских Полях. У здания два подъезда: один выходит на саму Авеню Монтань и ведёт в «Бутик де Диор», где можно купить разные безделушки и аксессуары к платьям, по цене от пяти фунтов до сотни; а вот второй подъезд-то и есть главный, и он не для всех. ( Read more... )

       Но лицезреть им пришлось короткую и ужасную трагедию. От Кутюр вела в первом круге, и бежала она легко и ровно, выказывая все данные настоящей породистой леди... но на последнем повороте её одолел неожиданный и непреодолимый зуд. И французская сука, выбежав на середину трека, уселась и чесалась, пока не достигла полного облегчения и удовлетворения. Когда же с зудом было покончено - точно так же было все кончено и с забегом, и с миссис Харрис. ( Read more... )

       Вечером, когда густой лондонский туман протёк наконец унылым дождиком, миссис Харрис сидела в уютном тепле кухоньки миссис Баттерфилд - это был вечер, который подруги традиционно посвящали церемонии заполнения билетов еженедельной футбольной лотереи. ( Read more... )

       Дело в том, что клиентура миссис Харрис, будучи подвержена время от времени изменениям безо всякого предупреждения (то есть она могла неожиданно отказаться от одного из своих клиентов - и никогда наоборот), тем не менее оставалась вполне стабильной. Некоторым клиентам она посвящала несколько часов ежедневно, другие заслуживали её забот лишь три раза в неделю. Она работала по десять часов в день - с восьми утра до шести вечера, ежедневно, кроме воскресенья, когда лишь самые избранные клиенты удостаивались её внимания и когда она трудилась лишь полдня. И такого расписания миссис Харрис придерживалась пятьдесят две недели в году. Поскольку в сутках никогда не бывает больше двадцати четырех часов, миссис Харрис брала не более шести-восьми клиентов и притом ограничивала их географию фешенебельным районом Итон - Белгрейв-Сквер; таким образом, раз приехав сюда утром, миссис Харрис могла просто переходить от подъезда к подъезду. ( Read more... )