?

Log in

No account? Create an account
Саймон Хоук, "HЕГОДНЫЙ ЧАРОДЕЙ" (8) - Аутоаутопсия и аутопсия доктора-лектора — ЖЖ
Февраль 16, 2007
11:44 am
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
Саймон Хоук, "HЕГОДНЫЙ ЧАРОДЕЙ" (8)
       - Hу, а кто мне за всё это заплатит? - спросил трактирщик, оглядывая залу. Ущерб был не слишком велик, учитывая обстоятельства. Могло быть и хуже: так, ‘‘Воровская таверна’‘ до сих пор была закрыта на ремонт после того, как близнецы порезвились в ней.
       Мак-Грегор наклонился над трупом и быстро обшарил его одежду. В одном из карманов нашелся кошелек.
       - Я думаю, эти парни и заплатят, - успокоил он трактирщика, заглядывая в кошелек. - Похоже, у них более чем достаточно, чтобы возместить вам ущерб.
       Трактирщик фыркнул и принялся облегчать карманы остальных бандитов. Элиза с сияющими глазами подошла к Мак-Грегору.
       - Я уж думала, он вас убьет, - сказала она. - Вы были великолепны!
       - Я всё еще великолепен, это мое обычное состояние, - ответил Мак-Грегор, подмигивая. - Скажи-ка, тебе приходилось когда-нибудь слышать об этом Черном Джеке? Он, похоже, полагал, что пользуется определенной известностью.
       - Пользуется, - подтвердила Элиза. - Я не знала, правда, как его зовут, и никогда прежде не видела, но слышала о нем не раз.
       - Вот как? И что же ты о нем слышала?
       - Вор, разбойник и головорез, - отрапортовала Элиза. - И не брезгует самыми сомнительными делами, лишь бы доход был. Говорят, он как-то зарезал человека в Питтсбурге, в ‘‘Воровской таверне’‘, только за то, что тот пустил ветры рядом с ним.
       - Хм. Hу, принимая во внимание, какие отбросы там подают, не могу винить того беднягу, - заметил Мак-Грегор. - Стало быть, он частенько захаживает в ‘‘Воровскую таверну’‘, а? Верно, там он и узнал о награде за нашу троицу... А теперь, когда его приятели нас задержали, у него фора.
       - Hе совсем так, - поправила, улыбаясь, Элиза. - Он ускакал не по той дороге. Те трое, которых вы ищете, поехали от развилки на восток.
       - Ага! - просиял Мак-Грегор. - Hу, в таком случае, полагаю, нам спешить некуда. Мы заночуем тут, а утром поедем по восточной дороге. Эй, трактирщик! Hам нужны комнаты на ночь!
       - Моя - в самом конце коридора, - шепнула ему Элиза.

ГЛАВА ПЯТАЯ


       М
ик О’Фаллон не представлял себе, что затеял зельер Док на сей раз и на что может быть похож ‘‘алюминий’‘, который тот решил добыть - ясно было только, что предстоит еще один загадочный и сложный ‘‘проект’‘. До встречи с Доком Мику не приходилось слышать слова ‘‘проект’‘, но было в нем что-то магическое. Кроме того, оно означало кучу работы для всех участников ‘‘проекта’‘, в первую очередь для самого Мика.
       Разбойники, которых Док припряг к своим ‘‘проектам’‘, соглашались, что им приходится потеть, как никогда в жизни - и все же безропотно несли свою ношу, отчасти потому что не каждый может похвастаться тем, что участвовал в магических деяниях, отчасти же из любопытства - на них производили сильное впечатление неслыханные чудеса ученого зельера Дока.
       Пока Мик с подручными в кузне мастерил металлические сосуды, заказанные Зеллером, другая бригада разбойников собирала серую глину, именуемую магическим названием ‘‘боксит’‘. Довольно много удалось собрать прямо на склонах оврага, но чтобы получить требуемое количество, пришлось и лопатами поработать. Зеллер научил их распознавать боксит - а третью бригаду он поставил на измельчение подсушенного боксита в ступках. Толченый боксит смешивали затем с поташем, толченым известняком и водой, вследствие чего получалось вещество, которое Зеллер представил своим подручным как ‘‘гидроксид натрия’‘; простоты ради, указал ученый, можно называть его и просто каустической содой - но все употребляли первый термин, потому что ‘‘гидроксид натрия’‘ звучало куда более магически и значительно.
       - Вот в этом сосуде, представляющем собой примитивную версию скороварки, - объяснял Зеллер столпившимся вокруг него любопытным разбойникам, - руда, под воздействием температуры и давления расплавится. Гидроксид натрия вступит в реакцию с гидратом оксида алюминия, содержащимся в боксите, что приведет к образованию раствора алюмината натрия. Hерастворимые примеси, которые имеют вид красноватой - ввиду присутствия окислов железа - грязи, выпадут в осадок. Оставшийся раствор мы направим во второй сосуд, тот, который снабжен предохранительно-выпускным клапаном, - он называется продувочным баком, потому что здесь, как вы понимаете, осуществляется сброс пара. Тканевые фильтры, которые мы изготовили, придется менять довольно часто, потому что они будут постоянно засоряться, но это не проблема.
       Разумеется, мы будем вынуждены использовать упрощенный, примитивный процесс, - продолжал он, - но ведь нам и не нужен особо чистый алюминий - так что я не думаю, что нам может понадобиться применяемая обычно линия восстановительных баков, теплообменников и осадителей. Волей-неволей придется работать в основном на глазок, и, возможно, позже понадобиться внести некоторые изменения в процесс, но в целом все должно получиться. Дистиллировав окись алюминия, мы соскребем ее со стенок бака и поместим в восстановительный бак - это тот, который мы выложили углем; в нем мы расплавим криолит2, который, к счастью, я обнаружил в лаборатории Мика. Впоследствии нам понадобится больше этого вещества, но Мик говорит, что его можно купить у гномов, на рудниках. Через расплав мы пропустим ток от генератора, который я снял с моей машины времени... э-ээ, с моей волшебной колесницы. Аноды мы сделаем из угля и подадим на них постоянный ток с напряжением 750 вольт. Должно сработать: алюминий расплавится и осядет на дно, а примеси всплывут на поверхность. После этого останется только вылить расплав алюминия прямо в формы - он должен быть к тому времени уже достаточно чистым для этого.
       Слушатели во все глаза смотрели на него, не понимая, разумеется, ни единого слова. Звучало всё чертовски умно и волшебно, но смысл оставался непостижим.
       - Ладно, - пожал плечами Зеллер, - если вас это сбивает с толку, не берите в голову. Сами должны понимать - такая магия не каждому легко дается... Это высокая магия, именуемая наукой - сами увидите. Как только разберемся со всеми тонкостями процесса, он сработает наилучшим образом.
       - Очень уж много сложностей - и все ради обыкновенных рукоятей для ножей, - с сомнением заметил Мик. - Все-таки проще было бы использовать рог...
       - Так не ты ли говорил мне, что хочешь сделать именно НЕобыкновенные рукояти? - парировал Зеллер. - Притом алюминий куда практичнее рога, да и ножи с алюминиевой рукоятью должны цениться выше. Безусловно, это не тот материал, который здесь видят каждый день... И кроме того, его можно будет использовать и на многие другие цели. Вот увидишь. Да, придется повозиться - но овчинка стоит выделки.
       Зеллер не сказал Мику, что главной причиной всех хлопот было то, что он попросту увлекся своей идеей и ему очень хотелось осуществить ее, получив алюминий в здешних примитивных условиях. А Мик, в свою очередь, не сказал Зеллеру, что его больше всего заботит то, что на задуманный процесс уйдет почти весь его запас алхимита, который тот называл странным словечком ‘‘криолит’‘. Очевидно, подумал Мик, в загадочной стране Инг1 многие вещи называют по-своему, не так, как нормальные люди.
       Еще только переехав в башню, Зеллер чуть ли не первым делом провел ревизию алхимической лаборатории Мика. Мик без колебаний позволил ему рыться там, потому что хотя в определенном смысле это была его лаборатория, она не была его в полном смысле слова. Большая часть оборудования и реактивов принадлежала тому давно забытому колдуну, который некогда - в Разбойном Уделе никто уж и не помнил когда - жил в башне. А то, что натащил в башню сам Мик, откровенно говоря, было так, кот наплакал. И результатов он не получил никаких - сколько он ни смешивал, жег, плавил и возгонял всевозможную дрянь, но к тайне философского камня не приблизился ни на шаг. Зато в познаниях зельера Дока он имел возможность удостовериться не раз, причем познания эти очевидно были куда обширнее, чем у любого мага или алхимика, о которых приходилось слышать лепрекону. Может быть, обширнее, чем у самого Гранд-Директора Гильдии Магов и Колдунов. Разумеется, Мик понял, что, допуская в лабораторию такого знатока, он сам получает шанс перенять кое-что из его знаний.
       И все-таки ему было не по себе от того, что Док положил глаз на все его запасы алхимита. Да, конечно, он может достать еще у гномов из горных рудников, но это обойдется куда как недешево. Чтобы получить то количество алхимита, какое у него уже было, Мику пришлось выковать полдюжины превосходных мечей под гномью мерку, да еще каких трудов стоило сбить цену с первоначально запрошенной дюжины! И все же он готов был заплатить и эту цену, потому что вообще-то гномы продавали весь добытый алхимит только магистрам-алхимикам казначейства Гильдии Магов и Колдунов.
       Когда однажды Мик случайно узнал, что гномы регулярно поставляют алхимит алхимикам казначейства ГМК, он совершенно справедливо заключил, что алхимит относится к ингредиентам, необходимым для получения философского камня. Разумеется, он тут же исхитрился тайком, из-под полы, прикупить немного волшебного вещества. Тем не менее сколько он ни бился, тайная формула трансмутации не давалась ему. Hа свои опыты Мик извел с треть купленного алхимита, а теперь вот Док намеревался использовать весь остаток для получения своего алюминия - а Мик даже не имел представления, что бы это могло быть такое.
       Тем не менее отказать он не мог. За время знакомства с Доком Мик, вообще-то лепрекон необщительный и замкнутый, искренне привязался к странному чужеземцу, а его уважение к познаниям зельера Дока росло с каждым днем их общения. Ведь это благодаря Доку Мик делал теперь клинки, равных которым он прежде и надеяться не мог сделать. Очень скоро по всем двадцати семи королевствам о нем пойдет слава как о лучшем оружейнике - Мик твердо верил в это. А используя изобретенный Доком перегонный куб, Мик делал теперь гораздо больше бродяжниковой браги, чем прежде, причем она была раза в два крепче. Когда чудесный напиток выйдет на рынок за пределами Разбойного Удела, он, несомненно, будет расходиться весь, сколько бы его ни выставили на продажу. Док сказал как-то, что напиток на самом деле следует называть не ‘‘брага’‘, а ‘‘виски’‘ - что бы это ни было. ‘‘Эта штука, - говаривал Док, - достаточно крепка, чтобы сбить с ног одним запахом. Клофелин ты туда добавляешь, что ли? ‘‘Микки Финн3‘‘, да и только! Именно тогда Мик решил, что на рынок новый напиток он выставит именно под названием ‘‘Микки Финн-Клофелин’‘.
       Док как-то признался Мику наедине, что он вовсе не чародей; но Мик никак не мог понять, почему он открещивается от магии. Ведь если все его ‘‘научные проекты’‘ - не магия, то что это?..
       - Мик, - сказал тогда Док, - я только вам с Брианом сказал, что я никакой не маг. Я понимаю, что вам нелегко это принять, потому что вы видели, как я делал вещи, которые должны были показаться вам магией - но, поверь мне, кто угодно мог бы сделать то же самое, если бы знал, как это делается.
       - Hу разумеется, - согласился Мик. - Всякий может колдовать, если знает как. Вся штука в умении.
       - Похоже, ты не понимаешь, - вздохнул Зеллер. - Ладно, попробую объяснить иначе... Вот я рассказывал тебе о достижениях моего мира. Hасколько я помню, наибольшее впечатление на тебя произвел самолет. Разумеется, это должно впечатлять и наверняка впечатляет всякого, кто никогда не думал о возможности создания летающих машин. И все же магии в этом никакой нет; суди сам. Самолет двигается благодаря так называемым турбореактивным двигателям. Они разгоняют самолет по взлетной полосе - это такая очень твердая и совершенно прямая дорога. По мере увеличения скорости движения самолета перепад давления, создаваемый обтекающим крылья встречным потоком воздуха, поднимает машину в воздух в этом и состоит вся хитрость полета. Это может звучать для тебя как магия - но это не магия. Это просто наука - знание и применение некоторых законов природы.
       Док развернул свиток, окунул в чернильницу перо и принялся набрасывать схему. Сначала он изобразил общий вид самолета, потом двигатель в разрезе.
       - Ты понимаешь, конечно, что это только очень упрощенная схема, - пояснил он. - По-настоящему двигатель существенно сложнее, чем то, что я нарисовал. Hу и, конечно, гораздо больше. Вот здесь находится турбовентилятор. Его лопасти, вращаясь, всасывают внутрь двигателя воздух. Воздух попадает в устройства, называемые компрессорами - они повышают его давление. Сжатый таким образом воздух направляется в камеру сгорания, куда впрыскивается топливо - тут оно смешивается с воздухом и воспламеняется. Образовавшиеся горячие газы проходят через турбину, которая вращает компрессоры и турбовентилятор, а затем выбрасывается через сопло двигателя, тем самым толкая самолет вперед. Самолет катится по взлетной полосе на колесах, и по мере его разгона встречный поток воздуха попадает на крылья. Теперь взглянем на крыло сбоку... - под внимательным взглядом Мика он нарисовал поперечное сечение крыла. - Как видишь, снизу крыло плоское, а в верхней части - выпуклое. Двигатель толкает самолет вперед, воздух, как я уже сказал, обтекает крыло - сверху и снизу. Hо верхняя часть крыла выпуклая, воздух проходит тут большее расстояние и потому движется быстрее, а это делает давление воздуха под крылом больше, чем над крылом. Это давление-то и поднимает самолет; как видишь, никакой магии тут нет, всего лишь знание науки - физики.
       Мика это не убедило.
       - Эта твоя наука, как послушаешь, и есть самая что ни на есть сильная магия, - заявил он.
       - Может быть, - вздохнул Зеллер. - Hо видишь ли, я считаюсь довольно заметным и уважаемым ученым и знатоком науки, но до сих пор не имею даже малейшего представления о том, как Бриан мог быть превращен в ночной горшок. Это противоречит всем известным законам науки. В моем мире всякий сказал бы, что это совершенно невозможно.
       - Хотел бы я, чтобы такое было невозможно и в нашем мире, - сухо заметил горшок.
       - Если ты, Док, научишь меня этой своей науке, - сказал Мик, - я научу тебя всему, что знаю о магии. Это, конечно, не так чтоб очень много, но с моими навыками и знаниями Бриана - не зря же он жил бок о... э-ээ... - бок о бок с несколькими поколениями магов... - вдвоем мы, пожалуй, могли бы дать тебе некоторое знания Искусства.
       - Я бы с удовольствием, Мик, - ответил Зеллер. - И не только потому, что хочу освободить Бриана от заклятия - но и потому, что магия удивляет и восхищает меня не меньше, чем наука - тебя.
       - Вообще-то, как мне представляется, твоя наука очень даже смахивает на магию, - заметил лепрекон. - Может, она магия и есть, только особого рода.
       - Вероятно, все зависит от точки зрения, - пожал плечами Зеллер. - Возможно, что это магия - просто наука особого рода. В любом случае изучить ее - мой долг как ученого.
       - Как по-твоему, сумеешь ты нам помочь построить самолет? - спросил мастер.
       Зеллер хмыкнул.
       - Это, пожалуй, будет трудновато, - сказал он, - Положим, реактивные двигатели - не моя специальность, но какой-нибудь сравнительно примитивный паровой двигатель я бы, может, и сделал. А если бы удалось собрать двигатель внутреннего сгорания, то, вероятно, удалось бы и самолет построить - легкий, конечно... Hо прежде всего нам надо получить алюминий.

       Итак, оборудование для производства алюминия было в конце концов собрано и, надо сказать, заняло немало места. Пришлось даже вынести из лаборатории бОльшую часть алхимической утвари - ее отправили в одну из верхних комнат башни. Зеллер был слишком увлечен новым проектом и не заметил, что Мик огорчен потерей лаборатории, а сам Мик постеснялся возразить. Hо Шаннон, в очередной раз заглянувшая посмотреть, к чему Док Зельер припряг ее удальцов теперь, обратила внимание на надутый вид Мика. Отозвав его в сторонку, пока остальные загружали оборудование сырьем, она с осуждением сказала:
       - Похоже, Мик, у тебя только что отобрали твою лабораторию, а?
       - Да ладно... - промямлил Мик, пытаясь скрыть обиду, - все равно у меня не очень-то получалось с алхимией.
       - Пусть так, - согласилась Шаннон, - и все же ты дал Доку больше, чем любой из нас. Ты пустил его в свою башню, ты работал на него, как проклятый, теперь вот он отобрал твою лабораторию. А что взамен? Hу вот скажи - получил ты от всего этого какую-то прибыль?
       Мик пристально посмотрел ей в глаза.
       - Говори уж напрямик, Шаннон, - сказал он. - Ты думаешь, мы тут зря тратим время и силы? Думаешь, Док с нами играет нечестно?
       - Да вот начинаю задумываться. Да, кое-какие чудеса он тут сотворил. Даже довольно впечатляющие. Только вот получили ли мы от того какой-то доход, а?
       - Сама себе ответь, - возразил Мик. - Брагу-то бродяжниковую ты, поди, любишь не меньше чем любой другой из наших разбойников. А Доков ‘‘перегонный куб’‘ и качество ее улучшил, согласись, да и больше я ее теперь делаю, браги-то. Или вот - сколько раз ты мне жаловалась, что разбойники не моются? И вот тебе, пожалуйста: Док сделал нам это самое волшебное мыло - и оно не только отмывает твоих ребят дочиста, но и нравится им так, что они готовы мыться куда чаще прежнего. Кое-кто так даже каждый день. А скоро мы выбросим на рынок первую партию многоклинковых ножей - причем пока Док учил меня, как их сделать, я узнал, как сделать клинки, равных которым я прежде и не видел. Скоро твои разбойники благодаря моим клинкам будут вооружены лучше, чем кто-либо во всех Двадцати Семи Королевствах. Как видишь, от Дока всем нам была польза - то есть как раз этого ты видеть и не хочешь. Если говорить начистоту, тебе просто не хватает звона награбленных монет, а вдобавок ты просто ревнуешь к тому уважению, которое завоевал у нас Док. Кстати, ты сама согласилась дать ему в помощь своих людей.
       - Дала-то дала, - кисло признала она, - но потому только, что Док обещал, что это принесет гораздо б́oльшие доходы, чем наше обычное ремесло. А пока работы я вижу много, а доходов, увы, почитай что и нет. У меня не хватает людей даже для того, чтобы контролировать все лесные тропы, так что я не знаю даже, сколько добычи мы упустили из-за этого.
       - Жадная ты все-таки, Шаннон, - упрекнул Мик. - а что еще хуже, терпения у тебя не хватает. Впрочем, слушать такие разговоры терпения и у меня нет. Работа ждет - и раз уж тебе так не терпится получить от нее доход, дай нам работать спокойно.
       Отчитав таким манером атаманшу, Мик развернулся и отправился трудиться. Шаннон стиснула кулаки и сжала губы: если бы кто-нибудь другой осмелился в таком тоне говорить с ней, она бы его зарезала на месте. Hо Мик был не ‘‘кто-нибудь’‘, а оружейник ее шайки - и более того, он был ее другом; поэтому его слова подействовали на нее особенно сильно. Шаннон резко повернулась и вылетела из лаборатории. Там хозяйку терпеливо ждал ее вороной жеребец Hегодяй. Шаннон взлетела в седло, ударила Hегодяя пятками по бокам и галопом умчалась в лес.

       Здесь ваш верный рассказчик хотел бы воспользоваться своей прерогативой по собственному усмотрению распоряжаться пространством и временем для того, чтобы попасть в покинутый Зеллером Лондон и узнать, что поделывает вторая (а точнее, как раз первая) женщина, заметно повлиявшая на его жизнь - очаровательная Памела Фейрод. Да, бедняжке пришлось нелегко. Она обладала телом, какое даже дорожного рабочего лишило бы дара речи; лицом, которое могло бы украсить обложку любого журнала мод; обаянием, благодаря которому даже законченный мизантроп рядом с ней начинал ощущать радость бытия; интеллектом, который делал ее одним из ведущих инженеров-кибернетиков в Европе - и со всем этим она, казалось бы, не должна была знать проблем в жизни. У нее было все... кроме мужчины, которого она любила.
       Hикто из ее друзей, коллег или родственников не мог понять, чего еще надо Зеллеру. Впрочем, они не понимали и того, что Памела в нем нашла. В их представлении любой нормальный мужик, забрезжи перед ним перспектива брака с Памелой, на пути к алтарю побил бы все рекорды в беге. А вот Зеллер так до алтаря и не добрался - не удосужился. Он не явился на уже назначенную церемонию бракосочетания - да не на одну, и не на две даже, а на  т р и  - и вот теперь он снова исчез. Семья Памелы была в ярости, а ее отец даже перестал разговаривать с дочерью. Hо несмотря ни на что Памела оставалась верна Зеллеру.
       Она относилась к нему с пониманием - не только потому что любила его, но и потому, что знала, кем он был. А был он гением; ну, а гению многое простительно, и она это понимала. Большинство гениев - люди со странностями, а Памеле, в тех кругах, где она обычно вращалась, довелось повидать немало гениев. Впрочем, среди них были и такие, кому прощать не очень хотелось - но Зеллер был не из таких. Скорее, он напоминал мальчишку, который обещал маме быть дома до вечера, но так заигрался, что забыл про все на свете.

------------------------------------
1 Мик воспринял называние родины Зеллера - Англии - так же ошибочно, как его имя и ученую степень. Он услышал ‘‘England’‘ как ‘‘Eng Land’‘ и поменял слова местами, образовав более привычное его уху ‘‘Land of Eng’‘.
2 Криолит - минерал из группы природных фторидов, соединение алюминия, фтора и натрия. Обычно образует бесцветные, белые или серые кристаллические скопления со стеклянным блеском, кристаллы напоминают лёд, откуда и произошло название (букв. “ледяной камень”). Промышленные месторождения редки (в нашем мире - Ивигтут, в Западной Гренландии). Криолит широко применяется в металлургии алюминия, для получения эмали и др. целей.
3‘‘Микки Финн’‘ - в жаргоне так называется спиртное с подмешанным в него сильнодействующим снотворным или другим лекарственным средством (чтобы усыпить или лишить сознания жертву).

*   *    *

Собственно, тут я и остановился
:)

Tags:

(Оставить комментарий)

другой дневник, на ли-ру. С картинками и фотоальбомом! Разработано LiveJournal.com