August 14th, 2015

минск

Роберт А.Хайнлайн, "ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ТОРГОВАЛ СЛОНАМИ" (1)

Пожалуй, самый любимый из переведённых мною рассказов, или один из любимейших – очень добрый, трогательный, печальный и радостный. Помню, работал над переводом во время работы переводчиком на нефтяных полях в Ван-Ёгане (это под Радужным, а Радужный – под Нижневартовском, вертолётом – рукой подать :) – а дорабатывал и сверял реалии уже позже, сперва в отпуске – сидел в Иностранке, рылся в «Энциклопедии Американа» (с интернетом тогда было не очень...) – и окончил работу уже во время обеденных перерывов в «Сумитомо». Перевод был напечатан в журнале «Вокруг света». А в ФИДО мне рыьались сказать, что заголовок переведён неправильно; однако «The Man Who Traveled in Elephants» – это именно «Человек, торговавший слонами вразъезд», например, to travel in vacuum cleaners – это не «путешествовать на (или «в») пылесосах, а «работать коммивояжёром по продаже пылесосов». У рассказа есть и другое название – в 1957 году журнал «Saturn» опубликовал его под названием «The Elephant Circuit», что можно перевести как «Круговорот слонов», «Круговое обращение слонов».




Роберт А.Хайнлайн

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ТОРГОВАЛ СЛОНАМИ



Robert A.Нeinlein, "The Man Who Travelled in Elephants"
© Candar Publishing Co., Inc., 1957, NY, USA
© Robert A.Нeinlein, 1959

© Перевод: Павел А.Вязников, 1994



     Дождь струился по окнам автобуса. Джон Уоттс сидел у окна, любуясь поросшими лесом холмами. Ему было хорошо, несмотря на плохую погоду. Когда он ехал, двигался, путешествовал, боль одиночества почти проходила. В дороге он мог закрыть глаза и представить, что Марта, как прежде, сидит рядом с ним.

     Они всегда путешествовали вместе; ещё медовый месяц они провели, разъезжая по территории, на которой он вёл свою торговлю. Вскоре они проехали почти всю страну – Шоссе No.66, где вдоль дороги стоят индейские хижины; Шоссе No.1 – то самое, что проходит через округ Колумбия и столицу; Пенсильванскую Магистраль, что стремительно пробегает сквозь множество тоннелей в горах... Он сидел за баранкой, а Марта на соседнем сиденьи сверялась с дорожными картами и считала расстояние до следующей остановки.

     Как-то, вспомнил он, одна из знакомых Марты спросила:
     – Но, дорогая, неужели тебе ещё не надоела такая жизнь?
     И он как будто снова услышал смех Марты:
     – Надоела? Да ведь у меня же есть целых сорок восемь огромных и прекрасных штатов, и каждый надо посмотреть как следует; как же это может надоесть? Вдобавок каждый раз видишь что-то новое – ярмарки, выставки и всё такое...
     – Но когда ты видела одну ярмарку, можешь считать, что видала их все...
     – Да? По-твоему, нет никакой разницы между Фиестой Санта-Барбары и Фортсвортской Выставкой Тучного Скота? И потом, – добавила она, – мы с Джонни – провинциалы от природы; мы страсть как любим, знаешь, приехать в город и разевать рот на все эти высоченные дома, да так, чтоб веснушки во рту пошли!
     – Но нельзя же так легкомысленно относиться к жизни, Марта!.. – женщина повернулась к Джону. – Джон, ну а ты что скажешь? Не пора ли и вам остепениться: обзавестись, наконец, домом и постараться добиться чего-то существенного в жизни?
     Как его раздражали такие умники!
Collapse )
шляпа

Роберт А.Хайнлайн, "ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ТОРГОВАЛ СЛОНАМИ" (2)

     Они добрались до места назначения просто в два счета; новый водитель не только нагнал потерянное время, но, похоже, и обогнал график. Их встречала перекинутая через дорогу арка с надписью:


ВСЕАМЕРИКАНСКАЯ ЯРМАРКА
И ВЫСТАВКА ИСКУССТВ


и ниже:

ДА ПРЕБУДЕТ С ВАМИ МИР И БЛАГОВОЛЕНИЕ
[*]

(Имеется в виду цитата из Евангелия от Луки (Лук.2:14) — "слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!" — ангельская песнь, пропетой при благовестии пастухам о Рождении Иисуса Христа. В православной церкви – часть Великого славословия; в католической церкви Великому славословию соответствует гимн “Gloria in Excrlsis Deo").
</b>

     Они въехали под арку и остановились.

     Миссис Эванс подскочила.
     – У меня здесь встреча – надо бежать! – объяснила она и засеменила к двери. Обернувшись у выхода, она крикнула: – До скорого, молодой человек! Встретимся на Главной улице! – и исчезла в толпе.
     Джон Уоттс вышел последним и обернулся к водителю.
     – Да... э-ээ... вот насчет моего багажа. Я бы хотел...
     Но водитель уже снова завел мотор.
     – О багаже не беспокойтесь! – крикнул он. – О вас позаботятся!
     И огромный автобус отъехал.
     – Но... – Джон Уоттс замолчал: всё равно автобус уехал. В общем, ничего страшного, конечно – но как он будет без очков-то?
     Но за его спиной весело шумел праздник, и это решило дело. В конце концов, подумал он, это подождет до завтра. Если что-то интересное будет слишком далеко от его близоруких глаз – он подойдет поближе, вот и всё.
     Решив так, он встал в хвост очереди у ворот и вскоре прошел в них.
Collapse )
лес

Роберт А.Хайнлайн, "ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ТОРГОВАЛ СЛОНАМИ" (3)

     Вскоре Джонни оказался на Канал-стрит, и иллюзия была столь полной, что было трудно поверить, что он не попал каким-то загадочным образом в Новый Орлеан. Карнавал был в самом разгаре: здесь отмечали Тучный Вторник [*] (Тучный Вторник (Марди Гра) – католический праздник перед Великим Постом, день перед Пепельной Средой, во многих странах отмечается как праздник – с карнавалами и маскарадами. Аналог Масленицы. На самом деле празднуется целую неделю).; все в толпе носили маски. Джонни тоже обзавелся маской у лоточника и присоединился к гулянью.

     Его поиски казались уже безнадёжными. Улица была запружена зеваками, глазеющими на шествие Венеры. Дышать и то было непросто – а уж продвигаться, да вдобавок искать кого-то – и вовсе невозможно. Он бочком-бочком выбрался на Бурбон-стрит – тут воспроизвели весь Французский Квартал! – и тут увидел пса.
     Он был абсолютно уверен, что это тот самый пёс. Теперь на нем был клоунский костюмчик и маленький колпачок, но он был неотличимо похож на его пса. Тут же Джонни поправил себя: пёс был неотличимо похож на Биндльстифа.
     И теперь пёс с благодарностью принял сосиску.
     – А где же она, старина? – спросил Джонни.
     Пёс гавкнул и кинулся в толпу. Джонни попытался последовать за ним, но не мог: промежутки в толпе, пропускавшие пса, для Джонни были малы. Но духом он не пал: он уже раз нашёл пса, найдёт и ещё раз. Вдобавок же именно на карнавале он когда-то встретил Марту – она была изящной Пьереттой, а он – толстым Пьеро. После маскарада они вместе встретили рассвет, а ещё до заката решили пожениться.
     Теперь он оглядывал толпу в поисках женщины в костюме Пьеретты, будучи почему-то уверен, что неизвестная хозяйка пса нарядится именно так.

     Всё, всё на этой ярмарке заставляло его вспоминать Марту чаще и сильнее обычного, если только это возможно. Как она ездила с ним по его торговому участку, как они отправлялись в путешествие, как только выдавалось свободное время. Закидывали в машину путеводитель Дункана Хайнса да две-три сумки – и в путь! Перед ними разматывается бесконечная лента дороги, Марта... сидит на соседнем сиденьи, поет "Америка прекрасная", а он должен подтягивать: "И мрамор городов твоих слеза не омрачит!.."

     Как-то она сказала ему, когда они плавно неслись по дороге... где это было? В Черных Горах? На плато Озарк? В Йосемитской долине?.. неважно. Так вот, она сказала тогда:
     – Джонни, тебе никогда не стать Президентом, и мне не бывать Первой Леди. Но спорю на что угодно – не было и не будет Президента, который знал бы о Соединённых Штатах больше, чем мы с тобой. Беда в том, что у этих занятых, важных и нужных людей просто нет времени, чтобы по-настоящему увидеть Америку.
     – Это замечательная страна, дорогая.
     – Иначе её и не назовёшь. И я могла бы провести целую вечность, разъезжая по ней – торгуя слонами вместе с тобой, Джонни.
     Он потянулся к ней и похлопал её по колену. И навсегда запомнил это ощущение.
Collapse )