?

Log in

No account? Create an account
БЕЛА (2) - Аутоаутопсия и аутопсия доктора-лектора
Май 29, 2012
03:55 pm
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
БЕЛА (2)
    Мальчик осторожно потянул носом, пытаясь ощутить запах Белы Ковача, – но ничего особенного не почувствовал. Ну, у собак-то нюх, конечно, куда лучше, чем у людей. Особенно у старины Бастера.
    Бела Ковач заметил, как Джонни покрутил головой, и спросил, словно защищаясь:
    – Я ведь хорошо говорю по-английски, правда?
    Джонни хотел было подразнить его немного: но затем честно признал:
    – Ага, да. По правде хорошо.
    – Мы уже почти год живем в Америке. Мы жили в Нью-Йорке. И еще папа учил меня английскому до того, как мы приехали – меня и маму.
    Джонни успел уже как следует заинтересоваться первым в его жизни иностранцем.
    – То есть твой отец англичанин?
    – Нет, венгр. Сначала ему пришлось самому учиться. Долго. Но он сказал, что нам придется уехать, и лучше Америки нам места не найти. Мы привезли с собой несколько картин, и папа их продал, чтобы купить ферму.
    – Он у тебя что, картины рисует?
    – Это дедушка. Он в Венгрии считался знаменитым художником.
    – А как это – что вам п р и ш л о с ь уехать?
    – Мы... ну, просто пришлось. Надо было уехать в другую страну. Так сказал папа. – Бела Ковач оглядел синее небо, дрожащий над пригорками горячий воздух, рощицы, зелёными подушками разбросанные вокруг, пыльную дорогу, которая, петляя среди холмов, вела в Гаррисвилль в тридцати милях на восток отсюда. – Хорошо, что мы сюда переехали. Нью-Йорк мне не понравился. И в Венгрии мы тоже жили на ферме.
    Малиновки, перелетая с ветки на ветку, спустились совсем низко и наконец спорхнули на лужайку, где тут же принялись искать в траве букашек.
    Одна из них подскакала совсем близко к Беле Ковачу, который по-прежнему сидел, подобрав ноги: в позе одновременно спокойной – и странно напоминающей о сжатой стальной пружине.
    Вдруг малиновка замерла, склонила головку и уставилась на мальчика ярким глазом-бусинкой. Потом она тревожно свистнула, и обе птички что есть духу помчались прочь.
    Джонни смотрел на всё это широко раскрытыми глазами.
    – А мне птицы всякие нравятся, – задумчиво и немного грустно сказал Бела Ковач. – Я бы их не тронул. Я бы хотел, чтобы и я им нравился. Чтобы вообще животные нас не боя... чтобы мы им нравились.
    Первый иностранец Джонни Стивенса становился всё занятнее и занятнее. И похоже, его запах был тут ни при чём.
    Потому что птицы запаха почти не чувствуют.
    Тут Джонни заметил кое-что еще. Бела Ковач всё ещё смотрел вслед улетевшим птицам, и Джонни понял наконец, что в лице Белы казалось ему странным с самого начала.
    Ну и чудные у тебя брови, – сказал он. – Густые и посередке срослись. Прямо так через весь лоб растут.
    Бела не повернулся к нему – казалось, замечание Джонни вернуло всё его стеснение. Он опустил голову и поднял к щеке тонкую руку, словно пытался загородить свои брови от Джонни.
    Джонни уже жалел, что не промолчал.
    – Да ладно тебе, – сказал он. – Смотри – вот у меня так полпальца нет! – И он продемонстрировал Беле палец, первая фаланга которого два года назад угодила в колодезное колесо.
    Бела Ковач взглянул на гладкий розовый конец культяшки, и края его чуднЫх бровей приподнялись.
    – Мы просто разные, – сказал Джонни. И вдруг осознал, что пытается утешить паренька, хотя раньше дразнил его. И опять подивился – что не так с этим Белой Ковачем? Почему он так странно себя ведет? Почти виновато – будто он чего-то стыдится и опасается, что кто-нибудь обнаружит это «что-то».

    Бела сидел все в той же позе, но казался как-то меньше, точно съёжился. И всё ещё прикрывал лицо рукой.
    – Мы просто разные, – повторил Джонни. – Папа всё время мне говорит, что все люди разные... и что это ничего не значит. Он мне говорит – неважно, откуда человек, неважно, как он странно выглядит, и вообще. Так что мне всё равно, что ты иностранец. И мне жаль, что Бастер так себя вёл.
    Бела Ковач глухо сказал:
    – Но я с о в с е м другой.
    – Не-а.
    – Да. – Бела опять посмотрел на палец Джонни. – Я
р о д и л с я другим.
    – Не-а, – снова повторил Джонни, потому что не знал, что еще сказать. Черт, он же видел, что Бела и в самом деле другой – это любой бы увидел. И у него прямо всё чесалось внутри от любопытства.

    – Наконец он неловко предложил:
    – Пошли пошатаемся?
    – Пошатаемся?..
    – Ну, погуляем. – Джонни встал и засунул нож в ножны на поясе. – Пошли, Бела. Тут много классных мест, где можно играть, – я тебе все их покажу. И дерево с дуплом, и индейский форт, и...
    – Настоящий индейский форт? – глаза Белы широко раскрылись.
    – Не. Мы его сами из камней построили. А ещё есть пещеры в холмах... там их целые мили! Входишь в такусенькую щёлочку, прямо не скажешь, что там что-то есть, а стены там как вот флаг на ветру, – он махнул в сторону шеста перед домом, – все в складках, волнами – розовые, зеленые, голубые и тайные проходы, и стулоктиты, и столомиты, и колодцы, где и дна не видать, сколько ни свети...
    – Здорово, – проговорил Бела. – И ты меня туда отведёшь, Джонни?
    – Ага, ясное дело. Пошли – только фонарик захвачу, – Джонни направился по лужайке к дому.
    Бела грациозно вскочил на ноги – стальная пружина распрямилась, – и пошел следом за Джонни. Вдруг он остановился и посмотрел на высокое летнее солнце.
    – Сколько времени? – спросил он.
    – О... часа три, наверно.
    – А далеко до пещер?
    – Мили две-три.
Бела опустил взгляд на траву под ногами.
    – Я должен быть дома к семи.
    – Запросто. Ну, пошли, – Джонни опять повернулся к дому.
    Бела последовал за ним.
    – Джонни...
    – Ну?
    – Мне по правде обязательно нужно вернуться до семи.
    – Зачем?
    – Я... мне просто надо. И родители станут очень сердиться. Мы ведь не заблудимся и не уйдем слишком далеко, правда?
    – Тьфу, да нет же! Я пещеры лучше всех знаю, – Джонни искоса взглянул на Белу. – А что, твои тебя не пускают гулять, если поздно? М о и меня отпускают.
    – А я... я не всегда не могу поздно гулять. Только в некоторые дни.
    – Почему?
    – Я не могу рассказать. Но я обязательно должен прийти домой до семи.
    Джонни был окончательно заинтригован. Вот новая странность!
    – Не бойся. Всё будет в порядке.
    Они подошли к дому.
    – Подожди тут, – велел Джонни.

Tags: ,

(Оставить комментарий)

другой дневник, на ли-ру. С картинками и фотоальбомом! Разработано LiveJournal.com