?

Log in

No account? Create an account
БЕЛА (5) - Аутоаутопсия и аутопсия доктора-лектора
Май 29, 2012
04:03 pm
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
БЕЛА (5)
    А Бела в это время показывал Джонни свою комнату: старая кровать со столбиками, старинное кленовое бюро и резной сундук, набитый потрясающими игрушками – Джонни таких ещё не видел. Вскоре мальчики вышли в гостиную, и Бела объявил:
    – Мама, мы идём играть.
    – Хорошо, Бела. Но помни – ты должен быть дома до семи вечера!
    – Да, мама.
    – Ты ведь знаешь, какие это дни.
    – Да, мама, – Джонни неловко покосился на Джонни. – Я приду вовремя.
    – Ты     д о л ж е н, – сказал мистер Ковач. – Ты знаешь, почему. – Он повернулся к Джонни. – Надеюсь, вы не задержите его. Видите ли... он не вполне здоров... поэтому крайне важно, чтобы он вернулся домой до вечера.
    – О, – сказал Джонни, – я буду осторожно... то есть, я хочу сказать... я не буду... – и смущенно отвел глаза, думая о том, что собирался сделать в пещере.
    Когда он поднял взгляд, мистер Ковач всё ещё смотрел на него – прямо ему в глаза, – и Джонни показалось, что он смотрит сквозь его глаза прямо ему в мозг.
    – Думаю, – проговорил мистер Ковач, – что вам действительно следует быть осторожным в этом отношении.

    Родители Белы вышли на крыльцо. У края кукурузного поля Бела и Джонни обернулись помахать им, и Джонни только тут заметил, что у обоих брови такие же, как у Белы: густые темные полоски через весь лоб и переносье.

    Вход в пещеры был снаружи всего лишь темной щелью в камне на склоне холма. Они, прыгая с уступа на уступ, взобрались к этой щели. Сверху припекало солнце, но из чёрного провала тянуло прохладой.
    Джонни хотел уже лезть внутрь, но Бела задержал его.
    – Джонни...
    – А?
    – Не забудь... я     д о л ж е н     быть дома до семи.
    Джонни расставил ноги, упер руки в бедра.
    – Да гос-споди! Да! В сотый раз уже слышу! Да что с тобой такое стрясется, если ты опоздаешь? Тебе что, лекарство надо пить какое-нибудь?
    Бела потряс головой.
    – Я не могу сказать. Но... ты не заблудишься?
    – Нет, конечно! – заверил Джонни, скрестив за спиной пальцы.
    – Ты же слышал, что сказали мои родители... Я должен быть дома до того, как взойдёт луна.
    – Л у н а!.. При чем тут какая-то луна?!
    Бела только нервно взглянул в сторону пещеры.
    Джонни не стал его переспрашивать, только засопел.
    – Луна, это надо ж придумать! – и решил, что ладно, Бог с ней, с луной. О чем только не беспокоятся эти ненормальные иностранцы. Особенно венгры.
    Он всё равно всё об этом выяснит.
    – Джонни... может быть, мне лучше не ходить туда? Пока. Сходим потом...
    Джонни с насмешкой спросил:
    – Боишься?
    – Не того, о чем ты думаешь, – глаза Белы вспыхнули. – Ты не поймешь.
    – Ну ладно, пойдем... я обещаю, – он опять скрестил пальцы, – я не заблужусь.
    Он повернулся и полез в щель. Бела помедлил секунду и последовал за ним.
    Вообще-то, подумал Джонни, пробираясь на четвереньках по проходу, и пальцы скрещивать незачем было. Я ведь не заблужусь по-настоящему, просто     п р и т в о р ю с ь, что заблудился.
    А может, он и притворяться не станет – если Бела правда болен. Это совсем другое дело, Может, болезнь Белы многое объясняет, даже поведение старины Бастера. Собаки иногда странно ведут себя с больными людьми.
    Впрочем, он не был уверен, что всё дело в болезни. Что-то тут не так. Если Бела действительно болен, зачем разводить вокруг этого такие секреты? Или это какая-нибудь чертовски плохая болезнь? Но если так – почему Беле позволяют играть на улице и, может, заражать других людей? А мистер Ковач еще говорил, что Бела «подвижный». Что-то непохоже это на больного. И уж точно Бела не выглядит больным.
    Джонни решил подождать и действовать по обстоятельствам.

    Пол хода ушел вниз, сам ход повернул под прямым углом – и они оказались в пещере. Джонни включил фонарик. Бела ахнул.
    Со всех сторон были занавеси, каскады и фонтаны из камня – серого, розового, голубого, зелёного, лавандового. Эти украшения начинались у входа и тянулись дальше вдоль шестидесятифутового(3) склона, спускавшегося к полу пещеры, а там исчезали в чернильно-чёрной тени, которая казалась чем-то твёрдым.
    Джонни поводил лучом фонарика, чтобы Бела рассмотрел всё, что было интересного у входа. Затем он показал лучом на склон.
    – Пошли туда, вниз.
    Через пастельные складки камня они пробрались к началу склона. Здесь их шаги сразу стали отдаваться гулким эхом; воздух был сухой и прохладный.
    Темнота, казалось, старается раздавить яркий, твёрдый луч фонарика – но он носился как молния и ножом рассекал темноту, выхватывая чудеса формы и цвета.
    – Смотри, – показал Джонни, – вон те волны на склоне – как ступеньки, видишь? Мы можем спуститься по ним. Ну, как тебе?
    – Тут прекрасно, – прошептал Бела.
    Они начали спуск. Джонни всё время светил под ноги, выбирая путь по знакомым складкам камня и их цвету. Наконец они добрались до дна, и Джонни показал:
    – Вон туда.
    Шагая по неровному полу пещеры, Бела озабоченно спросил:
    – Ты знаешь, который сейчас час, Джонни?
    – Около четырёх... У тебя еще куча времени.

    Скоро перед мальчиками открылись такие потрясающе красивые места, что Бела совсем забыл о времени.
    Они проходили мимо фонтанов, каскадов, завес, колонн из камня, мимо удивительных каменных музеев; всё светилось такими чистыми и мягкими цветами, каких не найти на поверхности земли. Мальчики проходили мимо рядов зелёных, синих, ярко-оранжевых сталагмитов, навстречу которым с потолка спускались не менее красивые сталактиты; когда они смыкались, получались арки или лес колонн. Над ними нависали складчатые стены – точно застыл в одно мгновение поток голубой, розовой и пурпурной лавы.
    Они проходили озера с иссиня-черной водой – такие гладкие и неподвижные, что хотелось коснуться воды и убедиться, что это не стекло.
    Они поднимались по колоссальным склонам цветного камня – точно букашки среди великанских елочных игрушек; а когда они достигали верха, Джонни выбирал какой-нибудь тёмный проход, который приводил мальчиков в королевские палаты из пурпура и слоновой кости, а из них витая алая лестница вела на коралловый балкон с зелёной и розовой отделкой, а с него новые коридоры звали к новым чудесам и тайнам.
    Они пробирались по краю провалов – таких глубоких, что брошенная в них монетка или камешек исчезали без единого звука, даже отзвук эха падения не говорил об их глубине.
    Один раз Джонни выключил фонарик и велел Беле стоять тихо – и мальчики замерли во мраке, вслушиваясь в тишину, которую не с чем сравнить, в ту абсолютную тишину, какая возможна лишь под землей.
    Так тихо, что слышно тревожное биение сердца.

    Наконец, когда Джонни решил, что уже около шести, он сказал Беле:
    – Пожалуй, пора возвращаться. Если тебе надо домой к семи. Сюда.
    Он провел Белу к самому выходу, и там притворился, что потерял дорогу.
    Это было нетрудно: Бела был в пещерах впервые и, наверно, не узнал бы место, где они вошли, даже если бы Джонни осветил фонариком склон, который вёл к проходу наружу.
    Джонни так и не решил еще, хочет ли он притворяться, что заблудился, дольше нескольких минут. Может, довольно будет только слегка напугать Белу, а потом вывести его из пещеры, чтобы он успел домой к семи. В конце концов если он правда болен...

Tags: ,

(Оставить комментарий)

другой дневник, на ли-ру. С картинками и фотоальбомом! Разработано LiveJournal.com