?

Log in

No account? Create an account
БЕЛА (6) - Аутоаутопсия и аутопсия доктора-лектора
Май 29, 2012
04:04 pm
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
БЕЛА (6)
    Озабоченным тоном Джонни произнес:
    – Бела... я... я что-то никак не соображу, куда нам идти отсюда. Я боюсь – похоже, я немного заблудился...
    И направил свет на Белу, чтобы посмотреть, какое впечатление произвели его слова на венгерского мальчика.
    У Белы испуганно распахнулись глаза:
    – О,     н е т... Джонни, ты не можешь! Ты же     о б е щ а л!
    Джонни притворился, что смущен – даже испуган.
    – Я... мне жаль, – запинаясь, пробормотал он. – Я просто потерял дорогу. Мне было так интересно всё тебе показывать... Господи, Бела...
    – Но, Джонни, я     д о л ж е н выйти отсюда! Я должен попасть домой до...
    – Идем, – Джонни старательно изображал беспокойство. – Может быть... может быть, сюда?

    И он по широкому кругу провел Белу мимо колонн и каменных занавесей, по проходам, окружавшим вход. Эта прогулка заняла полчаса и закончилась там же, где и началась, – меньше чем в сотне футов от входа.
    – Я не знаю, где мы! – с отчаянием сказал Джонни.
    – Сколько сейчас может быть времени? – спросил Бела. В его голосе дрожал ужас.
    Примерно полседьмого.
    Бела вздрогнул и необыкновенно ярко блестевшими в свете фонарика глазами посмотрел в лицо Джонни.
    – Джонни, я должен выйти отсюда...
    Джонни услышал в его голосе истерические нотки.
    – Ну что я могу сделать? Мне очень жаль, извини! Я тоже боюсь! Может, мы вообще     н и к о г д а     не выйдем отсюда!..
    – Постарайся, – взмолился Бела. – Постарайся, Джонни... неужели ты совсем не помнишь дорогу?!
    Джонни еще раз в свете фонарика оглядел Белу: большие глаза, гладкая смуглая кожа, ровные белоснежные зубы, тонкое гибкое тело – и уверился в том, что все разговоры о болезни Белы – сказки. Тут что-то другое... какая-то совсем иная причина, заставлявшая Белу так рваться домой к семи, а его родителей – так настаивать на этом. Причина наверняка очень странная и диковинная – и Джонни хотел её знать.
    Поэтому он решил следовать первоначальному плану: оставить Белу тут и посмотреть, что из этого получится.
    Он повернулся, словно в нерешительности.
    – Кажется... кажется, надо идти сюда. Идем!
    И он провел Белу по кругу в обратном направлении, почти по тем же проходам, – и опять вывел его на то же место у выхода.

    По прикидкам Джонни, было уже почти семь. Не отводя глаз от Белы, он продолжал притворяться, что ищет выход, – который был в ста футах выше по склону.
    Интересно, узнает Бела как-нибудь, что уже семь? И что тогда случится такое, чего он боится? Но откуда ему знать время... и что может случиться здесь, в пещере? Или всё дело в наказании, которое ждало Белу за опоздание?..
    – Джонни! – с дрожью в голосе сказал вдруг Бела в темноте над самым его ухом.
    Джонни перестал притворяться, что ищет дорогу, и направил фонарик на Белу.
    – А?
    Бела, весь дрожа, смотрел на свод пещеры. Он не то сгорбился, не то съёжился, а лицо его напряглось, точно он увидел что-то ужасное, надвигающееся на него сверху сквозь тьму и камень.
    – Почти семь... Джонни... сделай ч т о – н и б у д ь... э т о сейчас случится!..
    – Да что случится? Что «это»? И что я могу сделать?..
    – Не знаю! – вскрикнул Бела, и эхо принесло отражение его крика: «не знаю... не знаю...»
    – Ты не знаешь, что сейчас случится?
    – Не знаю! Я боюсь...    Э т о     никогда еще не случалось со мной, когда я был не дома... Джонни, ты же о б е щ а л... ой, мама, мама,     м а м а... – и Бела заплакал. Он упал на колени на цветной камень пола; слёзы градом катились по его щекам, и там, где они капали на камень, краски камня становились ярче. Бела причитал что-то по-венгерски, а потом, когда слёзы задушили его и он не мог уже говорить, просто рыдал.
    – Ты     н е     з н а е ш ь, что случится? – переспросил пораженный Джонни.
    Бела попытался ответить, но подавился слезами и закашлялся – эхо прозвучало подобно чьим-то тяжёлым шагам, перекрывая срывающийся голос:
    – Да, знаю... но я не знаю, что это и почему... это просто     с л у ч а е т с я... ой, мама, м а м о ч к а...
    Вдруг его спина напряглась, а руки со скрюченными пальцами замерли перед грудью. Мокрые глаза поднялись к лицу Джонни. Бела заскулил, как зверёныш.
    – Джонни... уже семь... встает луна... я ее чувствую...
    – Ч у в с т в у е ш ь     луну?! З д е с ь?! Но как...
    – Всё равно где... я ее чувствую.. я чувствую, мама, мамочка-а-а!..
    И лицо Белы исказила такая гримаса ужаса и боли, что Джонни похолодел – и понял, что шутка зашла слишком далеко. Он был уже сам напуган, и здорово напуган, – ничего подобного он и не представлял. Господи, а если Бела и правда всё-таки болен?..
    Он наклонился к скорчившейся фигурке и направил луч фонарика вверх.
    – Бела, гляди! – крикнул он. – Вон, видишь – наверху.. там мы входили! Пойдем, мы вышли!..
    Бела не ответил.
    – Бела...     и д ё м!..
    Бела пошевелился, и его ногти проскребли по камню так громко, что, казалось, они сорвутся с пальцев.
    Джонни вдруг затрясло. Всё ещё держа луч фонарика направленным вверх, он опустил взгляд.
    Прямо на него с пола смотрели глаза Белы – в отражённом свете они казались невероятно жёлтыми, блестящими и даже злобными.
    Джонни почудилось даже, что эти глаза становятся ещё более яркими, жёлтыми... и сближаются друг с другом.
    Перетрусив, он выронил фонарик. Тот стукнулся о камень, стекло разбилось и фонарик погас.
    В темноте – абсолютной, непроницаемой, плотной – Джонни услышал у ног шорох и низкое, тихое рычание.
    Он заорал и отпрыгнул в сторону. При этом его нога задела фонарик, и Джонни, падая, схватил его; другой рукой он выдернул свой охотничий нож и ударил наугад, никуда, правда, не попав. Он нажал кнопку, молясь, чтобы фонарик зажёгся.
    И он зажёгся.
    Белы не было.
    Широко открыв глаза, Джонни перекатился, встал на одно колено и повел лучом вокруг. Наконец голос вернулся к нему.
    – Б-Бела... – выдавил он.
    Ничего.
    Он поднялся на ноги и дрожа повторил:
    – Бела?..
    Во тьме за спиной послышался звук, похожий на стук когтей по камням.
    Джонни резко развернулся, чувствуя, как заледенела и напряглась шея, и полоснул лучом фонарика по темноте. Он выставил нож перед собой, крепко сжимая рукоять, готовый ударить в любом направлении.
    Сначала он не увидел ничего. Камни. Занавеси и колонны из разноцветного камня. Чёрные тени, которые, кажется, нависают над ним, готовые рухнуть.
    Затем уголком глаза он заметил, как метнулась в сторону низкая тень.
    Он резко повел лучом.
    Пара жёлтых глаз почти над самым полом смотрела на Джонни, сверкая отражённым светом.
    Б-Бела?.. – прошептал Джонни и поднял фонарик, чтобы осветить самого владельца глаз.
    Существо прищурило глаза, зарычало, обнажив острые белые клыки, и прыгнуло.

            *    *    *

    Мистер и миссис Ковач выглядели одновременно разъярёнными и испуганными. Они стояли у большого стола в гостиной, за которым играли во что-то большими цветными картами, когда в дом ворвался Джонни.
    – Мне очень жаль!.. – в десятый раз повторил он, опять пытаясь вытереть мокрые щеки.
    – Я не хотел... это была просто шутка! Пожалуйста, пожалуйста, позовите шерифа Морриса – пусть соберет людей, они найдут Белу, правда найдут!..
    Большие глаза мистера Ковача горели гневом – а бас звучал совсем как рычание:
    – Я с а м пойду его искать, молодой человек – а вам лучше отправляться домой! Не думаю, чтобы мы хотели ещё когда-либо видеть вас в нашем доме!

Tags: ,

(Оставить комментарий)

другой дневник, на ли-ру. С картинками и фотоальбомом! Разработано LiveJournal.com