?

Log in

No account? Create an account
Тед Томас, "Вторжение" (1/2) - Аутоаутопсия и аутопсия доктора-лектора
Август 20, 2015
02:57 pm
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
Тед Томас, "Вторжение" (1/2)
ВТОРЖЕНИЕ

Тед Томас


Перевод П.Вязникова (1992)




     Макс подтянул последнюю растяжку и отошёл полюбоваться своей работой. Дюзы зачехлены, ракета надёжно защищена от дождя и ветра. Все десять дней, что он проведёт на рыбалке, корабль будет без присмотра, и с ним ничего не должно случиться. Макс втащил своё снаряжение по пологому склону и встал лицом к ветру. Закрыв глаза, немного постоял так - очень хотелось осмотреться, но он оттягивал удовольствие. Ещё секунду... Макс открыл глаза. Да - всё, как он ожидал.

     В четверти мили лежало море. Пенистые гребешки волн казались почему-то липкими, их верхушки были приглажены ветром. Над волнами висела серым покрывалом водяная пыль - сегодня её слой был выше, чем обычно, - добрых футов пятьдесят. Сильный ветер доносил до Макса мельчайшие брызги. Он чувствовал на губах их солоноватый вкус, в ноздри бил густой запах, отдающий йодом и глиной. У Макса перехватило горло. Он обвел взглядом свой голый скалистый остров. Ничто не пятнало девственную поверхность камня.

     Макс влез в скафандр, впрягся в лямки рюкзака, взял острогу - и решил, что готов отправляться. Как же здорово вновь оказаться здесь!..

     Идти было нелегко. Почти сразу рюкзак начал давить на плечи, тяжелея с каждым шагом, но Макс по опыту знал, что может идти с таким грузом целый день. Иногда он опирался на острогу, как на посох, но рюкзак был чересчур тяжёл, чтобы часто поднимать руку. Часа через два Макс решил устроить первый привал.

     Он сел, откинулся назад и стал смотреть на облака. Спуск сквозь них был, как всегда, настоящим приключением, и это захватывало. Местное светило исчезло, едва только корабль спустился ниже насыщенных углекислотой слоёв атмосферы. Воющие ветры и ледяные тучи сомкнулись вокруг, и он остался один в маленькой шумной вселенной - он и его корабль. И он нырнул ещё ниже - в богатые кислородом слои, к воде и редким скальным островам, поднимавшимся среди бесконечных волн.

     Макс улыбнулся, радуясь одиночеству. Так здорово было остаться одному и не мучиться от необходимости говорить с другими людьми...

     Однако пора идти. Макс наклонился, принимая на плечи тяжесть рюкзака, поднялся и зашагал. Пока он отдыхал, мышцы слегка затвердели, но ходьба скоро приведёт их в норму.

     Примерно час спустя его настиг дождь. Макс захлопнул колпак шлема и, пригнувшись, пробивался сквозь водяную завесу. В нескольких футах ничего не было видно, поэтому Макс шел по шлемному компасу. Снова он был замкнут в собственном мирке, уединённом и безопасном. В нём Макс чувствовал себя сильным.

     Прошло еще полчаса, и Макс, по его расчётам, подошёл к месту, где надо было сворачивать. В непроглядной завесе ливня проще простого было пройти мимо - Макс решил не рисковать и уселся переждать дождь. Сидеть было удобно, снаружи ярился библейский потоп - стучал по шлему и ревел водяными потоками на камнях. Усталые мышцы расслабились. Некоторое время Макс сидел, удовлетворённо глядя на серую стену дождя. Потом уснул.

     Его разбудила тишина: дождь кончился. Макс откинул колпак шлема и глубоко вдохнул сырой воздух. Справа раскинулось море, и там, в четверти мили, возвышалась цилиндрическая чёрная скала с плоской верхушкой - его ориентир.

     Макс выпрямился и провозгласил:

     - Точность и расчёт!

     Вздрогнул от звука собственного голоса, огляделся, но тут же почувствовал себя дураком и ухмыльнулся. Ухмылка перешла в громкий смех - теперь Максу был приятен этот звук. Он подхватил рюкзак и острогу и зашагал к морю. Через пятнадцать минут он добрался до места бивака.

     Он вошёл в котловинку через край ограждавшей её скальной стены.

     Котловинка напоминала огромную сковородку - двадцать футов в диаметре, пять в глубину. С запада стена была выше и слегка нависала над основанием, образуя козырек, под которым так удобно ставить плитку. Чуть в стороне от центра котловинки была совершенно гладкая ровная площадка, словно нарочно устроенная для палатки; Макс ещё издали увидел старые дырки от колышков, уже немного расточенные ветром и водой. С южного, обращённого к воде края в стене открывался пролом, от которого тропинка хитрым зигзагом вела вниз, к морю.

     Макс сбросил тяжёлый рюкзак и, расправляя уставшие плечи, пошёл к южной стене. Встав в проломе, он взглянул на укрытую в скалах бухточку под пятидесятифутовым обрывом. Тропинка спускалась к уходившей в воду наклонной платформе - волны мягко накатывались на эту платформу и шлёпали по высокой зубчатой стене, замыкавшей бухточку с запада. Здесь, наверху, ветер был силён, и Макс наклонился навстречу ему.

     Вдруг он понял, что проголодался. Да и лагерь пора уже разбить. Ещё раз оглядев свою бухту, Макс неохотно вернулся к биваку.

     Он развязал скатанную палатку, вбил крепёжные костыли сквозь кольца в её днище, достал баллон со сжатым воздухом и надул двойные стенки палатки. Тщательно всё проверил и аккуратно установил палатку.

     Затем он поставил под скальным козырьком двухконфорочную плитку, достал сковородку, всыпал туда добрую порцию яичного порошка, сублимированную ветчину, посыпал полосками сушёного перца. Набрал из углубления в скале дождевой воды, влил её в сковородку и всё размешал. Поставил сковородку на медленный огонь, и в воздухе поплыл аромат жарящейся ветчины и перца. У Макса даже слюнки потекли.

     Когда яичница была готова, Макс выложил её в миску и поставил на плиту котелок - вскипятить воды для кофе; намазал пару ломтей хлеба маслом и перенёс еду к месту, где обычно ел: отсюда через расщелину в скальной стене открывался великолепный вид на бухточку и дикий океан за ней.

     Ел он не спеша, время от времени оглядывая лагерь и довольно улыбаясь: всё на своем месте и всё в порядке. Тут ведь что главное: правильно сложить рюкзак. Чтобы все вещи лежали в том порядке, в каком они понадобятся. Тогда достал вещь из рюкзака и сразу нашёл ей место. И порядок обеспечен.

     Миска опустела, а котелок закипел: Макс всыпал в кипящую воду сколько положено кофе, дал прокипеть ровно восемь секунд и снял с огня. Над котелком поднимался ароматный кофейный парок, и Макс с наслаждением и признательностью вдохнул его. Налив себе большую чашку, он бросил в неё две полные ложки сахара и размешал. Забавно, подумал он. Дома он пил только крепкий чёрный кофе без сахара, но вот на природе его тянуло на сладкое.

     С чашкой кофе в руках он вышел в пролом, уселся там на камень и раскурил сигарету. Ему было хорошо и покойно; он сыт, кофе вкусен и сигарета - самое то, что надо. Сидеть бы вот так всегда... Он ухмыльнулся, подумав об этом, потому что немаловажной частью удовольствия для него всегда было сознание того, что вот скоро надо будет встать и вымыть посуду.

     Он допил кофе, потушил окурок, вздохнул. Посмотрел на острогу и не без сожаления отвел взгляд. Не сейчас. Ещё не сейчас. Позже. Он устал и хотел спать. Вымыть посуду, выспаться, и уж на свежую голову - в море. Хотя Макс был совершенно сыт, при мысли о мясе трилобита он невольно облизнулся.

     Спустившись по зигзагу тропинки. Макс ступил на полого уходившую в воду платформу. Он оттирал песком свои котелки, пока не заболели пальцы; потом раз за разом ополаскивал их, внимательно изучая воду на предмет тончайшей плёнки жира. Удовлетворившись наконец состоянием посуды, он ещё разок для верности сполоснул её и вскарабкался наверх, в лагерь. Взял там полотенце, мыло и зубную щётку, прошёл к восточной стене, перебрался через неё.

     Футах в двадцати отсюда в скале была полная свежей дождевой воды выемка. Макс стянул скафандр, прополоскал его и разложил для просушки. Он как мог быстро вычистил зубы, намылился и вымылся: ему, разумеется, вовсе не улыбалось быть застигнутым дождём - стоило здесь пойти настоящему дождю, и под открытым небом человек без скафандра попросту бы утонул.

     Смыв мыло, Макс не задерживался, чтобы обсохнуть, а подобрал скафандр и потруси́л в лагерь. Уже стоя у самой палатки, он вытерся. Затем вполз внутрь и забрался в постель. Сидя, проверил на ощупь воздушные клапаны, затем улёгся и поплотнее укутался в одеяло.

     - Здо́рово,- произнес Макс, медленно и глубоко вдохнул и резко выдохнул. Выставив голову из-под одеяла, он некоторое время слушал рокот далёких волн, разбивающихся о скалы, и вздохи ветра.

     - Здорово...- пробормотал он опять. И заснул.

     Немного позже пошёл дождь. Стук струй по крыше палатки разбудил Макса, и некоторое время он лежал и слушал дождь. Сквозь стук воды по натянутой ткани слышно было, как бурлит и вихрится вода, бегущая в море через лагерь. Сильный порывистый ветер изменял звук дождя: он то приглушённо сыпался на крышу, то громко барабанил по ней. Прибой тоже стал громче, волны дробились на камнях увесисто и гулко.

     Макс, уютно свернувшись в тепле под одеялом, слушал, как бушует снаружи шторм. Вот, наверно, один из самых приятных моментов: лежать так и слушать... Он боролся со сном, чтобы послушать дождь подольше. По спине пробежали мурашки и на миг завладели всем телом. Макс вздрогнул, подтянул одеяло. Ему было хорошо. Все ещё пытаясь бороться со сном, он незаметно соскользнул в него и проснулся только через десять часов - бодрый, словно родился заново.

     Он натянул скафандр и высунулся посмотреть на небо. Серая муть наверху была такой же, как и всегда: здешнее солнце ему ещё ни разу не удавалось увидеть, даже как светлое пятно за облаками.

     Макс вдохнул солёный морской воздух, встал, потянулся. Он опять хотел есть - не так, как вчера, а слегка. Лёгкий голод, вызванный свежим воздухом. Макс хорошо знал это ощущение; теперь оно будет с ним почти всё время, возвращаясь вновь через два часа после еды... Это означало, что он стряхивает с себя городскую пыль, и ему было приятно.

     Он развёл немного яблочного соуса и взбил жидкое тесто для блинчиков. Испёк четыре штуки и съел, подчистив последними кусочками остатки соуса в миске. После этого ни сковородку, ни миску мыть не понадобилось, так что он просто отставил их в сторону.

     В нём нарастало возбуждение: теперь он был готов к охоте. Проверив трезубец на конце остроги, Макс подогнул слегка притупленные наконечники, проверил баллоны с дыхательной смесью, привесил к поясу мешок для добычи и напоследок обвёл взглядом лагерь. Закрыл и убрал плитку. Оглянулся на свой чистый и пустынный остров - и решил, что это хорошо, и весьма. Ничто не оскверняло девственную наготу камня.

     Потом он вышел в пролом и зигзагообразной тропкой спустился к морю.

Окончание

Tags: , ,

(4 комментария | Оставить комментарий)

Comments
 
[User Picture]
From:atsman
Date:Август 20, 2015 01:16 pm
(Link)
Удачной рыбалки, Макс! Тьфу, забыл, что это выдумка.... :)))
А о каком камне идет речь? Волшебном? Два раза написано, что ничто не оскверняло его девственную наготу. Пойду почитаю дальше, может, там написано...
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Август 20, 2015 01:18 pm
(Link)
Просто островок - голая скала, ничего не растёт, пусто, чисто
[User Picture]
From:atsman
Date:Август 20, 2015 01:24 pm
(Link)
И что Макса понесло туда? Одного? За тридевять земель? Предложи мне ракету и скалу, где ничего не растет, я скажу: "Нет!". Мне подавай all-inclusive, лагуну с пальмами и бикини... :)))
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Август 20, 2015 03:12 pm
(Link)
ну, он такой одиночка, охотник и любитель всяческих лобстеров :)
другой дневник, на ли-ру. С картинками и фотоальбомом! Разработано LiveJournal.com