Doctor-Lector (phd_paul_lector) wrote,
Doctor-Lector
phd_paul_lector

Categories:

Скромные холостяцкие ужины

еMG_0005слдкомл-ром.JPG

1.еMG_0002.JPG

Жареная утиная грудка, острые маринованные овощи (сестра сделала, очень вкусно), отварные брокколи и брюссельская капуста; сухое красное вино.

2.еMG_0001.JPG

Морской коктейль с заправкой из оливкового масла (в котором держались вяленые томаты), лимонного сока и белого перца, салат, черри и вяленые томаты; сухое красное вино.

3.еMG_0005слдкомл-ром.JPG

Омлет: 2 яйца, 1/4 стакана сливок (10%), 1/4 стакана пива (добавлено в самом конце взбивания - взбивал, конечно, вручную), грамм сорок рома, мускатный орех (свеженатёртый), ванилин, куркума, корица и около 2/3 чайной ложки коричневого тростникового сахара; сперва готовился без крышки - со сдвиганием от краёв к фентру начинающей схватываться омлетной массы - затем под высокой крышкой, чтобы он подошёл (но на тарелке он быстро опал). Украшен... соусом чили :) И ром Old Monk (Индия), очень ароматный и вкусный.

4.еMG_0006тунслд.JPG

Салат из тунца (конс.) с красной фасолью, подмаринованным красным луком, кукурузой, сладким и острым перцем, черри, петрушка, пекинская капуста, петрушка, острый перчик маринованный, с мягким сыром; сухое красное вино.


5.еMG_0007зелкарриитрск.JPG

Карри из рыбы (трески) с креветками, зелёной фасолью, брюссельской капустой, болгарским перцем, арахисом и зеленью; рис - смесь "Жасмина" и дикого; лайм; пиво ("Русское").
Карри вышел ОЧЕНЬ острым. И получилось его много, большая кастрюля. Это потому что использовал целую банку коксового молока, и целую упаковку основы карри. Отдал половину сестре и зятю. Сестра есть не смога, а вот зять с племянником навернули только так и просят сварить ещё :)
Кстати, к карри я сделал салат - нашинковал огурец тонюсенькими ломтиками и полил свежевыжатым лаймовым соком (больше ничего). Отлично вышло.

* * *

     Отойдя, оглянулись. И опять «пейзаж» удивлял по-новому неожиданно изменившимися архитектурными формами. Никакой игры света, никакой взбесившейся цветной геометрии уже не было. Свет, падавший с мутного потолка – «неба», ровно освещал длинный-предлинный зал, как пустынную улицу, тянувшуюся в тумане хмурого зимнего утра. По бокам так же вытягивались серые, как дома, «стены» с единственным рядом очень низко посаженных иллюминаторов – «окон». «Окна» вспыхивали и гасли с кажущейся необъяснимостью, а потом, как оказалось в действительности, с вполне понятной закономерностью. Мимо этих окон медленно двигалась эскалаторная лента не шире обычного тротуара в небольших переулках. На ней с равными промежутками были закреплены столики наподобие дирижёрских пультов, а за каждым столиком не то на корточках, не то на едва различимом стуле сидел человек в голубой куртке. Он появлялся с другой дорожки, занимал проплывающий мимо пустой стул-невидимку и, пристроившись к очереди сидевших за столами-пультами, медленно двигался вместе с ними. Поравнявшись с освещенным окном-иллюминатором, он что-то вынимал оттуда, ставил на стол и плыл дальше мимо погасших «окон» до вновь освещённого, проделывал ту же операцию и снова повторял ее у следующего освещённого «окна», миновав добрый десяток погасших. Четвертой «оконной» операции или не было, или Библ с Капитаном ее не видели: дорожка с голубокожими уже исчезала в тумане. Аналогичная живая лента раскручивалась и с другой стороны «улицы», но в обратном направлении.
[Spoiler (click to open)]

     – Вы что-нибудь понимаете, Кэп? – спросил Библ.
     – Какой-то вид работы.
     – Это не работа.
     – А что?
     – Я всё еще думаю. Что-то проясняется.
     Что прояснилось, Капитан узнал по крайней мере минуту спустя.
     – Это обед, или завтрак, или что-нибудь в этом роде, – сказал Библ.
     – Из окон?
     – Конечно, «окна» и есть окна. Раздаточные автоматы. Свет – значит, блюдо готово. Человек забирает его и ест, проезжая мимо погасших окон. Они освещаются уже для следующих за ним клиентов, а затем снова гаснут, пока автомат не подаст второго блюда. Блюд, повидимому, три или четыре, судя по виденным нами операциям. Мы в их столовой, Кэп.

     Капитан недоверчиво пожевал губами.
     – Боюсь, что это только гипотеза.
     – Давайте проверим.

     Устремившись к устью дорожки, вползавшей в зал, и опередив не спешивших голубокожих, оба тут же захватили два пустых стула-невидимки у пластмассовых пультов. Первое же окно оправдало предположение Библа: в его освещённой емкости без видимой опоры висел прозрачный горшочек с тёмно-зелёной массой. Не раздумывая Капитан подхватил его. Окно тотчас же погасло, а следующее уже осветилось для Библа, повторившего ту же процедуру. Зеленая масса оказалась густым желе с воткнутой в него широкой лопаточкой. На ложку она не походила, но служила, вероятно, для той же цели.

     – Попробовали, Кэп?
     – Чуть-чуть на язык. Не так плохо. Что-то вроде киселя из крыжовника.

     Непредусмотренное вторжение землян переполоха не вызвало. Их даже не заметили. «Обед» продолжался с автоматической точностью. Следующее окно одарило горшочком с коричневой массой: точь-в-точь хорошо выпаренная фасоль по-грузински, только без специй. В третьем окне получили совершенно безвкусные шарики, таявшие во рту как мороженое. И, наконец, что-то жидкое, напоминавшее кока-колу. Затем в блаженном состоянии сытости Капитан и Библ поплыли уже за пустыми пультами – посуда сразу куда-то исчезла, даже не звякнув. Окон уже не было, но стулья покачивало, как в гамаке. Мозг отупел, не рождая ни одной мысли. Сколько минут и секунд продолжалась эта гамма пищеварения, никто не знал, только окончилась она прозаично и даже неуважительно: «стулья» подскочили и, спружинив, выбросили обоих землян на пол другого зала. Голубые куртки впереди тотчас же бросились на пересекающие дорожки и скрылись за срезами плоскости. То же самое проделали и другие, следовавшие за Капитаном и Библом. Никто ни к кому не обращался, не обменялся ни словом, ни взглядом – полная некоммуникабельность, – и никто не остался в зале, кроме Капитана и Библа.

     Собственно, это был не зал, а перекрёсток движущихся «улиц»-дорог, расходившихся в трех измерениях. Фактически они не перекрещивались, а пробегали одна над другой на разных уровнях не ниже человеческого роста, так, что под ними можно было пройти.

     – А куда? – спросил Капитан, сжимая кулаки. – Бодрость чертова, а деваться некуда.
     – Откуда бодрость, вы подумали, Кэп? – откликнулся Библ. – Нас порядком потрепало, как в центрифуге. А только что на стульчиках мы чуть не заснули. Хотите, я вам скажу, откуда? От еды.
     – Химия, – отмахнулся Капитан. – Я бы шашлычок предпочел. По-карски.
     – Не говорите. Первое блюдо – желе – вызывает острое чувство голода. «Фасоль» гасит его, заполняя балластом желудок. Тающие шарики рождают блаженную сытость, а «кока-кола» – дремоту. Затем нам дают стулом по заду и выбрасывают на дорожку – станки и пульты ждут не дождутся. А мы и рады – горы своротить можем. Хорошо продуманный обед.
     – Одного не понимаю, – все еще недоумевал Капитан, – почему здесь и в Аоре кормят по-разному. И устройство кормёжек различно, и меню непохоже. Смысл же один – еда. Стимулятор к действию.
     – Технология другая, – предположил Библ, – здешние лепо – или как их тут называют? – просто столовки, а в Аоре плюс объект накопления инединиц. Здесь – элементарная механическая подача пищи, там – царство телекинеза и выдумки. И стимуляторы разные. Там – к действию иррациональному и бессмысленному, нечто вроде наркоза, здесь – к разумному и направленному, если хотите, допинг.

(А.Абрамов, С.Абрамов, «Всё дозволено»)
Tags: еда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments