?

Log in

No account? Create an account
Эдвин Табб, "НОВЕНЬКИЙ" - Аутоаутопсия и аутопсия доктора-лектора
Январь 14, 2016
11:45 am
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
Эдвин Табб, "НОВЕНЬКИЙ"
Эдвин Табб
НОВЕНЬКИЙ

Перевод с английского: Павел Вязников, 1994






     Сэмми играл сам с собой в костяшки, сидя на Могильном Камне, когда появился вампир. Впрочем, вампиром он был ещё никудышным. Сэмми услышал, распознал и отбросил его как возможную опасность задолго до того как незнакомец неуверенно подошёл к разведённому Сэмми костерку. Даже когда он наконец притащился и встал рядом, Сэмми демонстративно продолжал игру – с ловкостью, выработанной долгой практикой, он бросал пять кусочков кости.

     Сэмми действительно хорошо играл – следствие избытка свободного времени, посвящённого упражнениям с костяшками, – и втихую гордился искусством, с которым подбрасывал, ловил и удерживал костяшки. Он закончил игру, высоко подкинув бабки и поймав их на тыльную сторону ладони. Руки у него были широкие, похожие на лопаты, с короткими и крепкими, как толстые узловатые корни, пальцами, толстыми и необычайно прочными ногтями, сильными мышцами.

     – Недурно, а?

     Сэмми снова подбросил костяшки, дал им прокатиться по тыльной стороне ладони и ловко поймал, зажав между пальцев. Поднял глаза и ухмыльнулся незнакомцу.

     – Что?

     Вампир – бледный растерянный парень – явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он был в выцветшей рубахе и брюках цвета хаки, в траченных плесенью ботинках и в совершенной растерянности.

     – Что вы сказали?
     – Я сказал: "Недурно, а?" – Сэмми снова любовно покатал костяшки между ладоней. – Держу пари, тебе с ними так не управиться.
     – Пожалуй, не управиться, – признал незнакомец и облизнул губы кончиком языка. – Можно я тут пристроюсь?
     – Валяй, – Сэмми кивком указал на местечко напротив, по ту сторону костра. – Буду рад обществу...

     Он ещё раз покатал бабки и угрюмо уставился в огонь.

     Незнакомец тоже смотрел на костер. Похоже, его что-то беспокоило: пару раз он собирался заговорить и в последний миг сдерживал себя. Он покосился на Сэмми, но костерок почти погас, света было мало, и он мог разглядеть лишь неясные очертания. Наконец новичок прокашлялся и приступил к волновавшему его предмету.

     – Послушайте, – начал он, – меня зовут Смит, Эдвард Смит, и я, похоже, попал в какую-то странную историю. У меня трудности... Вы мне не поможете?
     – У каждого из нас есть свои трудности, – заметил Сэмми. – Что там у тебя?
     – Ну, – начал Смит, – со мной случилось что-то странное. – Он неуверенно провел рукой по лбу. – Может быть, вам это покажется бредом, но я и правда живу словно в каком-то дурном сне.
     – Выкладывай, – Сэмми заинтересовался. Он рассеянно сунул костяшки в карман своей поношенной драной куртки. – И что навело тебя на такую мысль?
     – Да всё, – Смит нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. – Я болел; помню, как дядюшка орал про счёт от врача, – медицина, мол, подорожала, а он со сбором урожая не справляется, потому что я не могу ему помочь, и ему придется нанимать работника, а кто платить будет? – Смит со свистом втянул воздух.

     Сэмми кивнул, между делом ковыряя в зубах.
     – Так.

     – Я не просто болел – мне правда было здорово погано, – внес поправку Смит. – Я бы, наверное, помер, если бы не этот плешивый доктор, которого дядюшка где-то откопал. Он, видно, особо не запрашивал, не то мне бы его не видать. А пах он – ну как если бы попал под дождь и толком не высох.
     – А пришёл он только с наступлением темноты, – отметил Сэмми. – Верно?
     – Откуда вы знаете? – Смит изумленно заморгал. – Вы что, знакомы с ним?
     – Я мог и угадать, – ответил Сэмми и снова занялся своими зубами. – Что дальше?
     – Не знаю... – Смит, похоже, был здорово озадачен. – Я, наверно, совсем отключился, потому что следующее, что я помню, – это какая-то яма или нора на склоне холма, в которой я как-то оказался. У меня было что-то вроде судорог, и я звал на помощь. Но, похоже, меня никто не слышал, потому что никто не появился, чтобы узнать, в чем дело. – Он снова наморщил лоб. – Да, и вот ещё что: когда я в конце концов сумел выкарабкаться из этой ямы и огляделся, то вокруг ничего не было. Фермы нет, дорога заросла... всё изменилось.
     Он потряс головой и уныло уставился в огонь.
     – Короче, я или сплю, или тронулся. Стал психом.
     – Тронулся – возможно, – кивнул Сэмми, – тут я спорить не могу, поскольку слишком мало тебя знаю. Но ты не спишь, это уж точно.
     – Нет, все-таки сплю, наверное, – упорствовал Смит, которому, похоже, не по вкусу пришлась мысль о сумасшествии. – Все это какой-то идиотский запутанный сон...

     Сэмми не спорил. Он просто протянул руку и не слишком сильно ущипнул Смита за ногу. Смит вскрикнул и повалился на бок, схватившись за травмированное бедро и скуля от боли.
     – Ну так что, все еще считаешь, что ты спишь? – спросил Сэмми любезно.
     – Нет, – испуганно согласился Смит. – Но раз я не сплю, значит, я псих. Просто несчастный человек, у которого мозги свихнулись...
     – Ничего не знаю про твои мозги. Может, и свихнулись. Но то, что ты не человек, знаю наверняка, – сказал Сэмми. Смит вскинул голову.
     – Не человек? – голос его слегка изменился. – Тогда кто я такой?
     – Вампир.
     – Кто?!
     – Вампир.
     – Ну, теперь я знаю, кто тут сумасшедший. – Смит даже забыл о своей ноге. – Эту чушь оставь для девчонок. Бред, предрассудки! Бабушкины сказки! Бред собачий!
     Сэмми пожал плечами.
     – Конечно, бред, – продолжал настаивать Смит. Затем он замолчал и некоторое время размышлял.

     – Хорошо, – сказал он наконец, – пускай я вампир. – Он наклонился к Сэмми с торжествующим блеском в глазах. – Но раз я вампир, то как насчет вас, а? Вы-то...
     – Я вурдалак*, – просто сказал Сэмми и подкинул в костёр немного хвороста, прижмурившись в неожиданно ярком свете. – Убедился?

     Пламя опало, и Смит рефлекторно произвел сосательный звук.

     – Н-не знаю... – То, что Смит увидел, потрясло его. – Вы или самый уродливый человек из всех, кого я видел, или вовсе не человек.
     – Я вовсе не человек, – терпеливо кивнул Сэмми. – Я ведь уже сказал. Я – вурдалак.
     – Невероятно! – Смит потряс головой. – Просто не могу поверить.

     Сэмми хмыкнул и откинулся на спину. Его уши шевельнулись – он прислушивался к звукам. Довольно далеко в лесу кто-то шёл.

     – Я совсем не хочу сказать, что вы лжёте, – поспешно добавил Смит. – Вовсе нет, просто всё это какое-то безумие... – Он снова потряс головой, словно она его беспокоила. – И потом, вот что ещё: я прошёл довольно много миль и, не заметь я ваш костёр, бродил бы всю ночь. И я никого не видел и не слышал. Даже собаки. Где все?
     – Да кто где... – ответил Сэмми. Вдруг он понял, о чем говорит Смит. – А, да ты о людях!..

     Он ткнул пальцем в поросшую травой плиту Могильного Камня под ними.
     – Они, я думаю, на глубине около полумили.
     – Что, все?
     – Все, кто остался. По крайней мере в этой части света. Не знаю, что там делается по ту сторону океана... – Он посмотрел в потрясённое лицо молодого вампира. – А ты что, не знал?
     – Нет, – Смит часто и неглубоко дышал. – А что случилось?
     – Большой Бабах, – Сэмми состроил гримасу. – Все знали, что это может случиться, говорили, что не хотят, чтобы оно случилось, и тем не менее довели до него. – В раздумье Сэмми сузил глаза. – Слушай, тебя когда похоронили?
     – Я... заболел в 1960 году, -ответил Смит, уходя от прямого ответа. Сэмми вытянул губы, словно собираясь свистнуть.
     – М-мм... все сходится. Бабахнуло года через два после этого, и, смею заверить, они постарались. Во всяком случае они сработали лучше, чем твой бальзамировщик, не то тебя бы тут не было.
     – Бальзамировщик? – Смит был растерян. – Боюсь, я не совсем понял. Вы уверены, что знаете, о чем говорите?
     – Слушай, – оборвал его Сэмми, которого это уже начало раздражать. – Я, возможно, выгляжу несколько странно, для тебя по крайней мере. Но я не дурак. Я читаю на пятнадцати языках, говорю ещё на двадцати и в своё время учился в колледже. Безвылазно там сидел, пока мне не пришлось уйти.
     – Почему?
     – Это был медицинский колледж, – коротко ответил Сэмми. – Так вот, я это к тому, что знаю, что с тобой было. Если бы бальзамировщик сделал своё дело как следует, ты бы помер по-настоящему. Тебе повезло ещё больше: твои родственники, видно, решили сэкономить на похоронах и зарыли тебя кое-как. Не то твою могилу не размыло бы вовремя.
     – Да, дядюшка Сайлас всегда был порядочным скупердяем, – признал Смит. – И воображал себя мастером плотницкого дела... – Он помолчал, раздумывая. – Выходит, это всё правда! – Смит захихикал. – Я – вампир! Ничего себе!

     Внезапно какая-то мысль согнала улыбку с его лица.

     – Стойте! Ведь раз вы вурдалак... (он сглотнул)... Я хочу сказать, вурдалаки ведь питаются... ну, в общем, это правда?
     – Оставим это, – отмахнулся Сэмми. – У нас – Джентльменское Соглашение. Мы друг друга не трогаем.
     – Ага, – Смит вытер лоб. – Ну, вы меня успокоили. Я, признаться, перетрусил.


* Словом "вурдалак" переведен не имеющий точного русского соответствия термин “ghoul”- "живой мертвец", поедающий трупы и живых людей. В славянской традиции "вурдалак" - то же, что вампир (упырь), и поэтому в стихотворении А. С. Пушкина "Вурдалак" ошибка.)


     Сэмми не ответил – он внимательно вслушивался в то, как кто-то крадётся к ним. Смит – шаги теперь приблизились настолько, что даже его пока еще нечуткое ухо уловило их, – напряжённо замер.

     – Что это там?
     – Можешь расслабиться, – ответил Сэмми, первым подавая пример. – Всего лишь один из наших.
     – Кто? – Смит, похоже, волновался.
     – Кто? – Сэмми ухмыльнулся. – Ну, скорее всего, – объяснил он неторопливо, – скорее всего это твой папочка. Как я думаю. – Сэмми всегда был шутником.

     Борис был вампиром старой школы и свято блюл традиции. Высокий, худой, мертвенно-бледный, он появился из леса по всем правилам. Черный плащ вился вокруг него, монокль в глазу сверкал мрачноватым отражённым светом. Борис уселся у костра и, протянув к огню бледные, почти прозрачные руки, кивнул в сторону Смита:
     – Кто этот новенький?

     Сэмми хохотнул. Он видел выражение на лице Смита и теперь с нетерпением ждал развития сюжета.

     – А я вас знаю, – неожиданно бухнул Смит. – Вы доктор, лечили меня.
     – Точно, – кивнул Сэмми. – Борис, позволь представить тебе твоего сынишку. Смит, познакомься с папочкой.
     – Никакой он мне не отец, – возразил Смит. – Да мой старик помер давно. Погиб в автокатастрофе.
     – Борис – твой новый отец, для твоего второго рождения, – объяснил Сэмми. – Он тебя заразил, когда воспользовался твоей кровью. Если бы не Борис, тебя бы тут не было, так что он в определённом смысле приходится тебе отцом. – Сэмми посерьёзнел. – Это ведь единственный способ размножения вампиров. Существование вашей расы зависит от ваших жертв...
     – А как насчет вурдалаков? – задал практический вопрос Смит. – Как они размножаются?
     – Как люди, – коротко ответил Сэмми. Он не хотел развивать эту тему. Борис, похоже, тоже был не в настроении говорить о своем новоявленном отпрыске.

     – Люпус уже здесь? – Бориса слегка знобило, он пододвинулся поближе к огню. Сэмми покачал головой.
     – Вот-вот должен появиться.
     – Надеюсь, в этот раз повезёт больше. – Борис задумчиво пососал бескровную губу. – Ждём уже семь лет, и до сих пор никакого намёка на то, что они собираются выходить.

     Ему вдруг пришла в голову страшная мысль.
     – А что, если они уже все умерли?
     – Люпус в тот раз говорил, что расслышал что-то, – напомнил Сэмми. – И они наверняка хорошо позаботились о припасах.
     – Но могло что-нибудь случиться. – Борис был пессимист от природы. – Может, что-то случилось с запасами воды или они прихватили с собой какой-нибудь микроб и он их уничтожил... – с этими словами он помрачнел еще больше и принялся кусать ногти. – А они здесь – единственные, о которых мы знаем.
     – Не паникуй. – Сэмми и сам, кажется, заразился сомнениями Бориса. – Они выживут, я уверен... Чтобы переменить тему, он спросил:
     – Скажи лучше, что нового?
     – Ничего. – Борис ещё ближе наклонился к огню, его вечерний костюм, запятнанный грязью, но все ещё сохранявший традиционную чопорность, придавал ему вид старого, слегка побитого молью аристократа. – Я был сегодня дальше обычного и никого не видел. Мы, наверное, последние, Сэмми, – ты, я и Люпус, да и нас ненадолго хватит, если они не выйдут из-под Камня в самое ближайшее время.
     – Ты забыл меня сосчитать, папаша, – вмешался Смит. – Я теперь один из вас. – Он ухмыльнулся, увидев, как изменилось лицо Бориса. – В чем дело, папочка? Задел твою любимую мозоль?
     – Я не привык, чтобы меня называли папашей или папочкой, – ответил Борис со скромным достоинством. – И не воображай, пожалуйста, что ты представляешь собой нечто особенное. Было время, когда такие щенята шли по пенни за дюжину. А хлопот с ними было!.. Жизнь из-за них была довольно суматошной.
     – Это все потому, что вы плохо организованы, – бесцеремонно заявил Смит. – Вот я, например, человек современный и знаю, как делаются дела в современном мире. Чтобы чего-то добиться, надо прежде всего организоваться. – Смит с пренебрежением оглядел костюм Бориса. – А теперь возьмём тебя: один к одному граф из Старого Света, который играет эпизодическую роль в дрянном фильме.
     – Между прочим, я действительно граф, – уязвлённо сказал Борис.
     – Был им – возможно, – легкомысленно отмахнулся Смит, – только кому теперь нужны графы? В наши дни главное – вид. Одевайся, как богач, говори, как богач – и станешь богачом, так-то, братец, – он самодовольно улыбнулся. – Поверь, уж я-то знаю.
     – Богач... К чему теперь деньги? – заметил из темноты Сэмми. – На них ничего не купишь в наши дни.
     – Ничего, скоро все изменится, – Смит говорил с уверенностью знатока людской породы. – И кто поумнее, тот сядет в лифт уже на первом этаже, иначе может не хватить места.

     Борис с отвращением фыркнул; это был тихий старый вампир, уверенный в том, что лучшая политика – это держаться самому по себе и не наживать врагов. Эта политика ни разу ещё не подводила его в прошлом, и он не считал появление какого-то нахального юнца, который-де лучше знает, достаточной причиной для того, чтобы отказаться от неё. Он уже предвкушал, как сейчас пункт за пунктом разобьёт утверждения этого свежевылупившегося вампира, но Сэмми испортил ему все удовольствие.

     – Расскажи лучше парнишке, что ему надо знать, – вмешался он. – В конце концов, ты ему в каком-то смысле задолжал...
     – Ничего я ему не должен, – фыркнул старый вампир. – Что он для меня такого сделал?
     – Хочешь, чтобы я на это ответил? – Смит рассердился. Не то чтобы он был очень уж недоволен своим новым положением, но сам принцип, сделавший это положение возможным, был ему не по душе. Он твёрдо верил в свободу предпринимательства и святость собственности, в особенности частной. А Борис ловко украл у него весьма частную, чрезвычайно личную собственность. И он, Смит, ничего не мог тут поделать.
     – Да ладно, Борис, расскажи ему, – снова сказал Сэмми. – Ты должен.
     – Не нужно мне ничего рассказывать, – заявил Смит, выпятив грудь. – Я достаточно читал и знаю правила. Я знаю, что надо есть, и знаю, что до рассвета надо успеть вернуться в свою могилу. – Внезапно он испугался. – Моя могила! Черт возьми, мне ж её и за год не отыскать!

     Борис снова фыркнул – презрительно и удовлетворённо.
     – Это все для книжек с картинками, – сказал он. – Я имею в виду всю эту чушь насчет необходимости спать в могиле. Нужно просто укрыться от прямых солнечных лучей. Они вызывают фотохимические реакции – можно получить рак кожи... Искусственное же освещение безвредно, но никакого ультрафиолета!
     – Правда? – у Смита явно камень с души свалился. – Будут ещё советы?
     – Разве только уважать старших, – отрезал Борис. – И не быть легкомысленным, не то как раз получишь кол в сердце или пулю в грудь. Причем вовсе не обязательно серебряную пулю. – Борис замолчал, потому что из темноты послышался вой зверя.

     – Вот и Люпус, – радостно сказал Сэмми и подбросил в огонь ещё веток.

     Крупный гладкий пес, похожий на восточноевропейскую овчарку, впрыгнул в круг света, уселся и почти мгновенно превратился в человека. Впрочем, и в человеческом виде Люпус сохранял какие-то трудноуловимые волчьи черты. Он кивком поздоровался с собравшимися.

     – Привет! Как делишки?
     – Я лично голодаю, – буркнул Борис.
     – И я, – Сэмми рыгнул и погладил живот. – Я уже так давно живу только собственными жировыми запасами, что скоро не смогу подкормиться как следует, даже если представится случай – сил не хватит. – Он с надеждой посмотрел на вервольфа. – Есть новости?
     – Жена снова ощенилась, – гордо сообщил Люпус. – Три мальчика и две девочки. – Он так и сиял, пока товарищи поздравляли его. – Конечно, дела могли бы идти и лучше, но концы с концами я кое-как свожу, – Люпус поднял ногу и поскрёб ею за ухом. Заметив вытаращенные глаза Смита, оборотень спросил:
     – Что, новенький?
     – Только что вылупился, – кивнул Сэмми. – Работа Бориса.
     – Прими мои поздравления, – вежливо сказал Люпус старому вампиру. – Как он, входит в форму?
     – Пока вроде все более или менее в норме, – сказал Сэмми осторожно. Борис, видимо, решил поменять неприятную для него тему:
     – Еще какие новости?
     – Кролики вроде бы расплодились неплохо, – сказал Люпус.
     – Кролики! – Бориса передернуло. Сэмми, как зеркало, скопировал его гримасу. – Кролики, может, хороши для тебя, но для нас это не еда. Другие новости есть?
     – Да вроде всё... – Вервольф нахмурился. – Было, впрочем, ещё что-то, да вот выскочило из головы. – Он махнул рукой. – Ну ничего, если это было что-то важное, я вспомню. – Люпус вернулся к теме, которая явно интересовала его больше, чем что-либо другое. – Хотел бы я, чтобы вы взглянули на моих ребятишек. Такие славные малыши!
     – Быстро вы плодитесь, – Сэмми не скрывал зависти. – Не чересчур?
     – По-моему, нет, – Люпус почесал другое ухо. – Я как могу сдерживаю темпы, но тут тоже нельзя впадать в крайность. Впрочем, когда люди выйдут на поверхность, нашим бедам придет конец.
     – Да уж, – с надеждой сказал Сэмми и причмокнул губами. – Черт возьми, никогда бы не подумал, что можно так скучать по людям!
     – И я, – с жаром подхватил Борис. – Да что говорить, было время – я чуму призывал на их головы. Это когда меня было совсем прижали. – Он вздохнул. – А теперь, пожалуй, я бы как-нибудь примирился со старыми добрыми порядками, несмотря на осиновые колья, чеснок, серебряные пули и прочую мерзость. Конечно, двадцатое столетие было для нашего брата поистине золотым веком, но посмотрите, во что это вылилось в конце концов...

     Все покивали, даже Смит, соглашаясь, что род человеческий никогда не играл по-честному.

     – Когда они выйдут, – задумчиво сказал Сэмми, – придётся какое-то время потерпеть. Не налегать, обращаться с ними помягче – словом, дать им расплодиться.
     – Конечно, – согласился Люпус. – Сначала создай запасы, а потом можно развязывать спрос. Ну, я-то, признаться, не особенно беспокоюсь. Вряд ли они взяли с собой под Могильный Камень собак; а если и взяли, то им наверняка пришлось ограничивать их число. В любом случае они, я думаю, будут рады новой собаке...

     Он оскалил зубы, сосредоточился и превратился в красивую псевдоовчарку. Вернувшись в человеческий облик, он ухмылялся.
     – Понимаете?
     – Люди всегда были помешаны на собаках, – с завистью сказал Борис. – Я все удивляюсь, почему вы попросту не спуститесь туда и не овладеете положением. Или почему не сделали этого с самого начала.
     – Зачем? – Люпус, удивлённый несообразительностью вампира, покачал головой. – Зачем резать курицу, которая несёт золотые яйца? Они со времен средневековья никогда нас не подозревали. Пуще того, многие из них из кожи вон лезли, чтобы мы жили в свое удовольствие. – Он нахмурился. – Когда я думаю о том, сколько наших попало под Большой Бабах!..
     – Мы все под него попали, – Сэмми поддел ногой горящий хворост.

     Все кивнули. Смит промолчал: он всё ещё был не в своей тарелке, и происходящее казалось ему сном. Но каким бы безумным ни представлялось ему окружающее, в безумии этом была своя, пусть и диковинная, логика. Вурдалаки, вампиры и вервольфы были вполне реальны. Возможно, какие-то мутанты, постепенно ставшие совершенно зависимыми от людей. Люпус и его сородичи приспособились лучше прочих, но в конечном счете все они были паразитами. Как и он, впрочем, если разобраться. Смит неожиданно почувствовал, что полностью разделяет тревогу остальных о судьбе тех немногих людей, что укрылись под Могильным Камнем.

     Паразит ведь не может существовать без хозяина.

     Люпус потянулся, зевнул и поднялся.
     – Ладно, – сказал он. – Начну, пожалуй.
     Вновь превратившись в зверя, он принялся кружить возле поросшей травой и кустиками потрескавшейся плиты кадмиевого бетона – Могильного Камня. Он держал нос у самой земли, помахивал хвостом и являл собой великолепный образчик породистого пса. Смит поборол в себе желание подозвать Люпуса и потрепать его по загривку.

     – Что он делает? – спросил он.
     – Проверяет, – ответил Сэмми. – У Люпуса и чутье, и слух, и зрение куда острее наших. Он пробует определить, живы ли ещё они там... – Он поднял руку. – Тихо! Смотри...

     Люпус оглянулся и нырнул за густой кустарник. Вернулся он уже в человеческом облике.
     – По-моему, я что-то уловил, – начал он, ещё не подойдя к костру. – У вентилятора запах довольно силён.
     – Они выходят? – Сэмми вскочил, бросился навстречу человековолку. – Выходят?
     – Не знаю, – Люпус снова изменил облик и принюхался, затем приложил мохнатое ухо к довольно заметной трещине в бетоне, сосредоточившись так, что даже хвост его замер.

     – Скоро рассветет, – прошептал Борис. Он вздрогнул и поплотнее запахнул поношенный плащ. – Еще один день в грязи...
     – Как вы укрываетесь? – спросил Смит. Он тоже говорил шепотом. – Наверно, ты можешь просто завернуться в плащ? Ты его поэтому носишь?
     – Полезная вещь, – ответил Борис туманно. Он с явной неприязнью взглянул на молодого вампира. – Слушай, – предупредил он, – не воображай, что раз я причастен к твоему рождению, то должен пелёнки за тобой менять. Жизнь и без того не сахар.
     – Я в твоих заботах не нуждаюсь! – Смит метнул на Бориса ничуть не более любезный взгляд. – Насколько я могу судить, ты просто старомодная рухлядь. Вырядился в свой допотопный плащ и шляется тут, изображает дурацкого графа. Взял бы да и приспособил пластиковый чехол для машины. Днем ставишь его, как палатку, а ночью свернул потуже – и носи.
     – Умник нашёлся, – насмешливо хмыкнул Борис. – Вот так всегда с вами, щенками: думаете, что вы умнее старших. Как бы я, по-твоему, выглядел с этой твоей палаткой за плечами? Пора тебе усвоить, что камуфляж для нас – главное. Мы ошибаемся один раз... Ошибешься – и... – Борис жестом изобразил вбиваемый кол. – Такое бывало, и не раз.
     – В комиксах, – согласился Смит. – Но в наши-то дни кто верит в вампиров?
     – Правильно, никто, – кивнул Борис и растянул тонкие губы. – А почему? Маскировка! Конечно, в таких, как Сэмми, люди не верят, но сколько времени бы им понадобилось, чтобы того же Сэмми вычислить?.. И даже если тебя сочтут за обыкновенного сумасшедшего и запрут в жёлтый дом – что тогда? Тебя, конечно, никто не станет кормить тем, что тебе необходимо. А держать взаперти будут долго. И не сомневайся, ты там попросту умрешь. – Его передёрнуло. – Так было с моим другом.
     – Всё потому, что вы старомодны, – Смит обращался теперь к Сэмми. – Ты-то это видишь? Ты же хорошо образован, и...
     – Умолкни, – перебил Сэмми. Он нервничал, как всегда к концу очередной инспекции Люпуса. Голод огнём горел в его желудке, нервы натянулись как струны. Он снова поднялся, не находя себе места, и подошёл к вервольфу, который всё ещё обнюхивал землю.

     – Пока живы, – объявил Люпус. Он опять изменил форму и стоял теперь перед ними, весь в поту, грудь ходит ходуном. – Ну и умаялся же я!
     – Да ты садись, – Сэмми повернулся и пошёл к огню. Он-то знал, каких сил стоили Люпусу его превращения. Вервольф рухнул у костра и устало сгорбился.
     – Я их учуял, – проговорил он наконец. – Запах стал гораздо сильнее. По-моему, они решили выбираться наружу.
     – Выбираться? – В глазах старого вампира сверкнула надежда. – В самом деле? Ты не ошибся, Люпус?
     – Думаю, не ошибся. – Люпус расслабился. – Судя по звукам, они сейчас поднимают наверх тяжёлое оборудование. Может быть, у них засыпало один из тоннелей и они расчищают завал. Или не знают наверняка, какие наверху условия, и не хотят рисковать. – Он хмыкнул. – Во всяком случае, пока они живы и, надеюсь, здоровы.

     Компания обменялась ухмылками.

     – Послушайте, глубокомысленно сказал Смит, – тут нужно всё хорошенько продумать. – Он подбросил в огонь еще одну ветку. – Очень тщательно продумать.
     – Ты о чём? – Сэмми не отводил глаз от огня. Люпус уже исчез; малость отдохнув, он снова принял удобную для бега форму зверя и умчался к жене и отпрыскам. В этот раз уход Люпуса особенно сильно подействовал на Сэмми. Как, должно быть, хорошо иметь возможность пойти домой, к ожидающей тебя семье!..
     – Ну, – сказал Смит, – если Люпус знает что говорит, то люди собираются выйти. А когда они в конце концов выйдут, мы должны будем как-то вступить с ними в контакт, верно?
     – Ну, верно... – Сэмми пытался подавить приступ голода, всегда одолевавший его при мысли о всех этих людях, живших и умиравших в подземных галереях. Как-то он даже пытался прокопаться туда, но вскоре отчаялся. Это было в особенно тяжёлые времена.

     – А кто станет вступать в этот контакт? – Смит оглядел Сэмми. – Ты?
     – А почему бы и нет? – вступился за друга Борис.
     – Почему нет? – Смит пожал плечами. – А ты взгляни на него.
     – Сэмми и раньше не раз имел дело с людьми...
     – В прежние времена – возможно. Но тогда и без него уродов хватало. И прежние времена прошли.
     – Не надо переходить на личности, – буркнул Сэмми. – Лучше выкладывай, что у тебя на уме.
     – Я – человек современный, – ответил Смит. – Во всяком случае, был современным человеком и знаю, как они думают. Люди там, внизу, знают, что поверхность здорово обожгло радиацией. Если они увидят Сэмми, они примут его за мутанта или что-нибудь в этом роде. Внизу они, конечно, позаботились о своей наследственности и ни за что не потерпят возле себя мутантов. Так что они его пристрелят и все дела. – Смит развёл руками. – Вы ведь не станете с этим спорить? Разве Сэмми похож на человека?
     – Валяй дальше, – Сэмми сжал зубы, впервые почувствовав ненависть к Смиту. Зелёный новичок!

     – Значит, Сэмми отпадает, – продолжал Смит. Было ясно, что он успел кое-что прикинуть. – Остаемся мы с Борисом. – Он пожал плечами. – Вряд ли надо говорить, что Бориса тоже считать не стоит.
     – Это почему же? – оскорбился ветеран.
     – Да потому, что и ты с виду урод, вот почему. – Смит был беспардонно прямолинеен. – Надо смотреть правде в глаза. Никто из вас, друзья, и начать дела не сможет.
     – А ты, надо полагать, сможешь? – саркастически осведомился Сэмми.
     – Я – да. – У Смита поистине была непробиваемая для сарказма шкура. – Я молод, я знаю правила игры. Я мог бы завоевать их доверие, они меня приняли бы.
     – А как насчёт нас?
     – Ну... я бы о вас как-нибудь позаботился, – Смит отвел глаза. – Я бы время от времени устраивал бы для Бориса возможность напиться, ну и тебе помог бы прокормиться. Ясное дело, поначалу может быть трудновато, но я постараюсь.
     – Ах ты щенок! – Борис скрипнул зубами. – Никакого уважения к старшим! Почему только я...
     – Тихо! – Сэмми вскочил, но увидев Люпуса, расслабился. – Что-нибудь стряслось?
     – Нет... – ответил Люпус, с кряхтеньем заставив усталое тело вновь принять человеческий облик. – Если бы не приходилось всякий раз проделывать это, чтобы поговорить!.. – Он посмотрел на Сэмми. – Вот, вспомнил, что я тебе хотел сказать. Я тут недавно встретил кое-кого, кто мог бы тебя заинтересовать. Она живёт в пещере к югу отсюда. Там, где они, то есть люди, раньше прятали своих покойников. Знаешь?
     – Знаю... – Сэмми почувствовал, как его кровь потеплела от волнения. – А я думал, что те места давно вычистили...
     – Возможно, и вычистили, но она там и, судя по всему, устроилась неплохо. – Люпус подмигнул. – Я ей рассказал про тебя, и она заинтересовалась. Молоденькая! – Он встал на четвереньки. – И одинокая. – Уже начав превращаться. Люпус добавил: – Просто я решил, что это тебя может заинтересовать.
     И он исчез, только мелькнула в подлеске тень холеного зверя.

     Сэмми смотрел ему вслед. От волнения он не сумел даже поблагодарить вервольфа. Девушка-вурдалак! Он уже почти простился с надеждой отыскать женщину своего рода, но если Люпус говорил правду – а он, несомненно, говорил правду, – жить ещё стоило. Но тут неожиданная мысль поразила его.
     Пещеры далеко, а он слишком давно не ел. Поход потребует сил, а у него их нет.

     Смит с завистью взглянул на вурдалака.
     – Счастливчик, – протянул он. – Мне бы сейчас девочку...
     – Придется тебе соорудить для себя девочку самому... – невыразительно пробормотал Сэмми. Борис нахмурился:
     – Что с тобой, Сэмми? Новость как будто хорошая. Ты ведь идешь, конечно?
     – Да как я могу? – горестно вздохнул Сэмми. – Ты же знаешь, что радиация стерилизует. А я не могу есть стерильную... еду. Здесь-то радиация была не такой сильной, поэтому я и продержался так долго. Но раздобыть что-нибудь существенное на дорогу – об этом и думать не стоит! – Сэмми сгорбился еще сильнее. – У меня не хватит сил. – Он снова вздохнул. – Один, всего один плотный обед – и я бы стрелой помчался. Только один хороший обед!..
     – Не везёт тебе, – легкомысленно заметил Смит. – Ну да ничего. Может, она подождёт.
     – Придержи язык! – рявкнул Борис. Он посмотрел на Сэмми, потом на Смита. Потом снова на Сэмми. Нервно провёл языком по губам.
     – У нас есть одна возможность... – проговорил он.
     – Не забывай о Соглашении, – напомнил Сэмми. Ему явно пришла та же мысль, что и Борису, и он отверг её именно из-за Соглашения.
     – Но мы составляем кворум, – заметил Борис. – Мы могли бы временно приостановить действие Соглашения. Только на этот раз! – Он уже настаивал. – Рассуди здраво, Сэмми! При настоящем положении дел ни ты, ни я не протянем до их выхода на поверхность. Судя по тому, что говорит Люпус, они могут затянуть ещё на год. А банки на складе Красного Креста почти все разбиты. И ещё: что будет, когда они выйдут?
     – Понимаю, – кивнул Сэмми. – Вам стоит только начать, а там – геометрическая прогрессия. Два, четыре, восемь...
     – Он слишком молодой, – сказал Борис. – У него будет зверский аппетит. Он не сумеет быть осторожным – у него совершенно нет опыта. А ты слышал, что он говорил о контакте с теми, кто выйдет на поверхность? Сколько, по-твоему, шансов за то, что он нас попросту не выбросит за борт?
     – Вы это о чём? – Смит переводил взгляд с Сэмми на Бориса и обратно. Те словно не заметили вопроса.
     – Не знаю, не знаю, – медленно проговорил Сэмми. – Мы должны держаться друг за друга, чтобы не пойти ко дну.
     – Мы и так пойдем ко дну, – сказал Борис. – Он всё изгадит. Наверняка. – Он умоляюще сжал руку Сэмми. – Ну пожалуйста, Сэмми! Только один раз!
     – О чем это вы говорите, образины? – взорвался Смит. Молодость и уверенность в своем превосходстве вызывали у него презрение к этим огрызкам прошлого. Он уже строил собственные планы, и в эти планы не входили ни Борис, ни Сэмми. Но и самоуверенность, и презрение слетели с него, когда он увидел выражение лица Сэмми.

     – Нет! – закричал он, как громом поражённый внезапным осознанием того, что должно было произойти. – Нет! Вы не сможете! Вы не посмеете! Вы...

     Он и Сэмми вскочили одновременно. Смит повернулся и бросился под защиту леса. Но далеко он не ушёл.

     Наглым зелёным юнцам редко удаётся обойти ветеранов.

Tags: , , ,

(24 комментария | Оставить комментарий)

Comments
 
[User Picture]
From:losik74
Date:Январь 14, 2016 08:00 am
(Link)
читаю каждый раз, очень нравится, спасибо огромное за труд!
у меня вот несколько вопросов:
перевод рассказов основывается на заказах или по личной симпатии к прочитанному?
существует ли книга - сборник ?
попадали ли эти рассказы в "модель для сборки" евпочя?
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 08:44 am
(Link)
1) практически все - по собственному выбору. Это не работа, это хобби. Кстати, запас переводов исчерпан :)

2) были публикации в журналах и в сборниках:



3) представления не имею

Edited at 2016-01-14 08:59 (UTC)
[User Picture]
From:aikr
Date:Январь 14, 2016 09:24 am
(Link)
не имеющий точного русского соответствия термин “ghoul”

Разве не имеющий? Так и называется — гуль.
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 09:38 am
(Link)


гули - нерусь! наймиты Запада!
[User Picture]
From:snowman_fedya
Date:Январь 14, 2016 09:56 am
(Link)
а гхола? Ну, там Дункан Айдахо...
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 10:24 am
(Link)
судя по антуражу сериала эти - наймиты Востока :)
[User Picture]
From:snowman_fedya
Date:Январь 14, 2016 09:52 am
(Link)
эхе-хе... как всё предсказуемо и верно.

"Сэмми, благостно цыкая зубом, шёл быстрым шагом по старой, заросшей бурьяном дороге на первое в этом году свидание. Он нёс букет бледных болотных цветов, и время от времени подносил их соцветия к крючковатому носу и жадно втягивал запах. Запах возбуждал, он был предчувствием будущего наслаждения.

Также время от времени он протягивал в сторону другую руку, чтобы ощутить тёплую шерсть бегущего рядом Люпуса. Он бежал совсем рядом, не отходя в сторону, невзирая на травяные заросли.

Они прошли по тёмному логу и выбрались на освещённый луной пригорок. И остановились. Было уже недалеко, можно было перевести дух.

-- Это ты хорошо придумал, про выходящих людей, -- нарушил молчание Сэмми. -- Иначе не удалось бы его задержать. А так хорошо вышло.

Люпус сыто рыкнул, соглашаясь.

-- Ну и Борису неплохо досталось... хотя какая там кровь? Так, видимость одна. Но ничего, до выхода следующего копальхема дотянет... и мы дотянем... -- Он снова протянул руку и потрепал Люпуса за загривок.

Люпус преданно вилял хвостом. Он был сыт, и ему было так уютно, надёжно и правильно рядом с хозяином после удачной охоты. Так было уже много раз, и так было и много поколений назад, когда ещё земля была пуста и невидна, и по ней бродили давно вымершие динозавры, мамонты и люди."
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 09:55 am
(Link)
:)))
[User Picture]
From:snowman_fedya
Date:Январь 14, 2016 01:05 pm
(Link)
пока шёл домой, придумал ещё два "переворачивающих" мини-продолжения
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 01:12 pm
(Link)
так пиши :)
[User Picture]
From:snowman_fedya
Date:Январь 14, 2016 01:30 pm
(Link)
да ну, уже лень. первый придумался и записался мнговенно, а сейчас пойдут переработки, дописывания, попытки сделать лытературней, а к чему?
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 01:36 pm
(Link)
ну, что поделаешь, пусть.
[User Picture]
From:umbloo
Date:Январь 14, 2016 10:08 am
(Link)
Любого из остальных было бы жальче, чем этого нахала.
А гули, судя по восточным историям, и впрямь размножаются как люди. И даже с ними успешно скрещиваются.
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 10:24 am
(Link)
это да, остальные симпатичнее :)
From:mak_
Date:Январь 14, 2016 10:40 am
(Link)
"сдается мне, джентльмены, это была комедия" :)
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 11:00 am
(Link)
хм :)
[User Picture]
From:atsman
Date:Январь 14, 2016 12:38 pm
(Link)
Супер! Прочитал одним духом. Сделал важный вывод: хорошо бы успеть помереть до БД (Большого Бабаха) и до услужливого графа! :)))

Увидел несколько мест, где поставил вопросики.
///Сэмми играл сам с собой в костяшки, сидя на Могильном Камне, когда появился вампир. Впрочем, вампиром он был ещё никудышным.///
Для меня Сэмми до какого-то места рассказа тоже был - предположительно - вампиром. :))) Так думал, неправильно поняв выделенное предложение.
Я прочитал его и спросил себя: кто субъект? Кто "он"? Сэмми? Вполне возможно (эта идея напрашивалась сама собой), но мешало "впрочем". Подумал: не было хорошего литературного редактора, я бы просто написал: "Сам он тоже был вампир, правда никудышный". :))) Потом подумал: нет! "Он" - это "вампир" из первого предложения. Но русский человек сказал бы не "он", а "тот"! И снова мешает это проклятое "впрочем"! Далось оно (предположительно) автору и переводчику! Нет, чтобы сказать проще, как-то так: "Вампир был никудышный"... :)))

///Он просто протянул руку и не слишком сильно ущипнул Смита за ногу. Смит вскрикнул и повалился на бок, схватившись за травмированное бедро и скуля от боли. ///
Я не понял, Смит, что, травмировал бедро до встречи с Сэмми? Или травма это...? :)))

Дальше просто читал и наслаждался великолепным переводом.
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 12:44 pm
(Link)
травма - щипок Сэмми. У него же необычайно мощные руки, он ими роет землю...

спасибо за оценку :)
[User Picture]
From:atsman
Date:Январь 14, 2016 01:16 pm
(Link)
Так я и думал!
Мне это предложение показалось весьма сложным для понимания, возможно, самым сложным во всем тексте --- в котором таится много скрытых смыслов, аллюзий и проч. Я думал, например: если Смит схватился за травмированное бедро, получается, автор намекает на какое-то имевшее место в прошлом событие! Которое повлекло за собой травму бедра, потому что "травмированный", особенно в русском языке, говорится о результате чего-то, что случилось в прошлом. Но автор о прошлой схватке или событии не говорит ничего, поэтому я глубокомысленно заключил, что это, должно быть, одна из тайн, мистерий, составляющих загадочность "Новенького", и пошел гуглить "Новенького"...
Другой момент - внезапный щипок Сэмми посреди невинного разговора. Он выглядит таким... интимным актом! Так школьник средней школы подкрадывается к школьнице и внезапно хватает ту за ту или иную выдающуюся часть ее тела. Поневоле закрадывается мысль: а не хочет ли автор сказать этим, что...? :))) Но --- об этом в другом месте и в другое время. :)))
Короче, от "травмированного" слишком много трабл (trouble). Оно вообще здесь как-то не по-русски. Смит, он же не атлет, не спортсмен. Я бы вообще не стал его переводить. У меня было бы --- "Смит схватился за бедро и, скуля, повалился на бок". :))))
Предлагаемый мной вариант тоже не очень хорош. Прочитав эту фразу, читатель удивится: это с какой силой надо было ущипнуть Смита, чтобы заставить повалиться его на бок?!!!... :)))

Edited at 2016-01-14 13:18 (UTC)
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 01:24 pm
(Link)
ну, всё равно ничего переделывать не стану :)
[User Picture]
From:atsman
Date:Январь 14, 2016 01:31 pm
(Link)
И так хорошо!
Ваш перевод давно стал классикой! :)
[User Picture]
From:phd_paul_lector
Date:Январь 14, 2016 01:35 pm
(Link)
:)))
[User Picture]
From:atsman
Date:Январь 14, 2016 01:38 pm
(Link)
Что есть, то есть... :)
[User Picture]
From:featherygold
Date:Январь 18, 2016 08:52 pm
(Link)
"род человеческий никогда не играл по-честному" - именно)
спасибо за перевод)
другой дневник, на ли-ру. С картинками и фотоальбомом! Разработано LiveJournal.com