?

Log in

No account? Create an account
Миссис Харрис едет в Нью-Йорк (05) - Аутоаутопсия и аутопсия доктора-лектора — ЖЖ
Октябрь 20, 2006
06:33 am
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
Миссис Харрис едет в Нью-Йорк (05)
       Было бы, конечно, гораздо интереснее для развития сюжета, если бы планы миссис Харрис были нарушены или, паче того, сорваны пресловутыми превратностями судьбы - но на самом деле всё прошло блестяще.
       Пользуясь заранее согласованной методикой, наша троица от Ватерлоо добралась до Саутгемптона, от Саутгемптона до катера, а вскоре над ними нависла чёрная, в заклёпках, стена с кремовой надстройкой и ярко-красной трубой - лайнер "Виль де Пари". Как только в пределах видимости появлялся кто-либо, даже отдаленно схожий с контролером, кондуктором, таможенником или сотрудником паспортного контроля, Генри временно становился членом семьи профессора Альберта Р.Уэгстаффа, преподавателя литературы Средневековья в университете города Бонанза (Вайоминг). Инстинкт помог миссис Харрис выбрать в качестве прикрытия не кого-нибудь, а именно классического рассеянного профессора. Доктор Уэгстафф не был уверен ни в том, сколько у них мест багажа, ни даже в том, сколько при нём едет детей. Несколько раз почтенный профессор принимался пересчитывать чемоданы, всякий раз получая новый результат, пока, наконец, его жена не воскликнула:
       - Ради всего святого, Альберт, перестань считать! Приедем - узнаем, всё довезли или нет, а пока не морочь мне голову!
       Гнев миссис Уэгстафф неизменно приводил её мужа в состояние паники - поэтому он только вздохнул:
       - Хорошо, дорогая, - и прекратил всякие попытки пересчитать не только багаж, но и свое потомство, хотя ему и начинало казаться время от времени, что их по крайней мере на одного больше, чем должно быть. В результате задача Генри сильно облегчилась и все прошло без сучка и задоринки.
       Правда, в какой-то момент нашим путешественникам стало не по себе. Они уже сидели в своей каюте туристского класса №134 - уютной и довольно симпатичной, с двумя верхними и двумя нижними койками, стенным шкафом и ванной, как вдруг раздались тяжёлые шаги и кто-то громко и уверенно постучал в дверь.
       Красное от волнений и беготни лицо миссис Баттерфильд стало розовым - в этом состоянии побледнеть сильнее было бы невозможно. Она ахнула и без сил опустилась на койку, покрывшись холодным потом и изо всех сил работая веером.
       - Боже правый, - прошептала она, - мы погибли!
       - Заткнись, - яростно велела ей миссис Харрис и шёпотом приказала Генри:
       - А ты ступай в ванную, милый, и посиди там тихо, как мышка, а мы пока что узнаем, кто ломится к двум беспомощным дамам, которые спокойно едут себе в Америку. Можешь заодно сделать что тебе нужно, если хочешь.
       Генри во мгновение ока скрылся в ванной, а миссис Харрис открыла дверь каюты, обнаружив за ней потного и задерганного стюарда-француза в расстёгнутом белом кителе.
       - Прошу прощения за беспокойство, мадам, ваши бильеты, пожалуйста.
       Взглянув на миссис Баттерфильд - сейчас она покраснела так, что, казалось, ее вот-вот хватит апоплексический удар, - миссис Харрис любезно ответила:
       - Ну разумеется! - и, достав из ридикюля билеты, передала их стюарду.
       - Жарко, не правда ли? - сказала она. - Моя подруга того гляди растает!
       - Ах, oui, - вздохнул стюард. - Но сейчас я сделаю больше прохлядно, - и включил электрический вентилятор.
       - И сколько народу! - продолжала миссис Харрис. Это оказалась кнопка, высвободившая нервы измотанного суматохой стюарда, и он внезапно закричал, размахивая руками:
       - Oui, oui, oui - льюди, льюди, льюди! Везде льюди! Можно спятьить!
       - А хуже всего дети, - продолжала светскую беседу миссис Харрис.
       Это оказалось ещё более точным попаданием.
       - Oh la, la! - стюард жестикулировал ещё сильнее. - Вы тоже вьидьели! Детьи, детьи, детьи, всюду детьи! Я совсем спячу от детей!
       - Правда ваша, - сочувственно кивнула миссис Харрис. - Я никогда столько не видела. Не знаешь, где на них наткнешься. Не представляю, как вы всех их можете сосчитать!..
       - C'est vrai, - вздохнул стюард. - Невозможьно!
       Выпустив таким образом пар, стюард взял себя в руки и заключил:
       - Благодарью вас, мадам. Если ви что-то пожьелаете, звоните Антуану. Вашу стюардессу зовут Арл́ин. Она будьет вам помогать. - С этим он откланялся.
       Миссис Харрис отперла дверь ванной и сказала:
       - У тебя все в порядке, милый? Можно выходить.
       Генри сумрачно спросил:
       - Мне туда прятаться каждый раз, когда кто-то постучит?
       - Нет, конечно, дорогой, - ответила миссис Харрис. - Больше это не потребуется. С этих пор всё в порядке.
       И она была права. Ей удалось кинуть семя в подходящую почву. Вечером того же дня Антуан, ещё более загнанный, явился застелить постели. Увидав в каюте незнакомого мальчика, стюард удивленно спросил:
       - Здравствуйте, - а кто это?
       - Здрасьте-здрасьте, - отвечала миссис Харрис (уже не так дружелюбно, как днем). - То есть как это кто? Конечно, Генри, сын моей сестры. Я его везу к ней в Америку. Она там работу нашла. Официанткой. В Техасе.
       Стюарда всё-таки мучило сомнение.
       - Но его не бил́ó здесь, не так ли?
       - Что значит не было? Нет, как вам это нравится! Я берегу малыша как зеницу ока и я ни на миг не отпускала его от себя с самого Бэттерси!
       Стюард дрогнул. Он давно не был ни в чем уверен.
       - Oui, madame... но...
       - Какое еще "но?" - набросилась на него миссис Харрис - Разве я виновата, что вы, французы, из-за любого пустяка ударяетесь в панику и теряете голову. "Всюду люди! Всюду дети!.." Да, всюду! Вы сами сказали, что не в состоянии из запомнить - и вот вам, пожалуйста! Так вот: я вам советую не забывать нашего малыша Генри, или нам придется поговорить с вашим начальством!..

       Стюард сдался. Этот рейс выдался на редкость утомительным - голова кругом! Например, в каюте неподалеку разместилась большая американская семья, члены которой никак не могли договориться о том, сколько у них должно быть вещей и детей - они не то что не могли вспомнить, сколько чего было вначале, они и пересчитать-то их были не в состоянии! Вдобавок, стюард только что передал собранные билеты казначею... Но эти дамы казались женщинами порядочными, ребёнок несомненно был с ними и, очевидно, не мог пройти на борт иначе как через паспортный контроль. Так что вряд ли стоило забивать себе голову... Годы работы в море научили стюарда обращаться практически с любыми пассажирами, и главным правилом было - не связываться. В особенности не заводить никаких расследований.
       - Oui, oui, oui, Madame, - успокаивающе затараторил он, - ну разумеется, я его помню! Как, ви сказали, его зовут? Малыш Генри? Ну, Генри, постарайся не делать беспорьядок в каюте для Антуана, и у нас будьет чудесное путьешествие!
       Он застелил постели и вышел. С этих пор Генри стал законным пассажиром "Виль де Пари" - со всеми вытекающими отсюда правами и привилегиями. И больше никто не спрашивал, откуда он взялся и что тут делает.

       В это время в Лондоне, в №7 по Бэттерси, мистер Гассет вернулся домой после сомнительных операций в Сохо. Миссис Гассет, сидевшая в кресле-качалке, при появлении дражайшей половины посмотрела на мужа поверх свежего номера "Ивнинг Ньюс" и сообщила:
       - Генри с утра не появлялся. Он, похоже, сбежал.
       - Вот как? - рассеянно отвечал супруг. - Хорошо.
       После этого мистер Гассет выдернул из рук жены газету и скомандовал:
       - А ну, старая, вылазь! - уселся в освободившуюся качалку и принялся изучать результаты скачек.

8


       Господи, - вздохнула Генриетта Шрайбер, - Просто не знаю, хорошо ли я сделала?..
       Она сидела перед трюмо в каюте Шрайберов, накладывая последние штрихи на макияж. Перед ней лежала красивое гравированное приглашение - Пьер-Рене Дюбуа, капитан лайнера "Виль де Пари", имел честь просить мистера и миссис Шрайбер на коктейль в капитанской каюте в семь тридцать вечера. Корабельные часы между тем показывали уже семь тридцать пять.
       - Сделала что? - спросил её супруг - он был уже десять минут как готов и нетерпеливо поглядывал на часы. - Ты про эти краски? Конечно-конечно, ты прекрасно выглядишь! Но, послушай, нам надо поторопиться. Стюард сказал, там будет французский посол...
       - Нет, нет, - отмахнулась Генриетта. - Я не о себе. Я о миссис Харрис.
       - А что случилось с миссис Харрис?
       - Ну - я просто никак не могу понять, не сделали ли мы ошибки, вырвав её и миссис Баттерфильд из привычной среды. Они ведь целиком принадлежат Лондону, если ты понимаешь, что я имею в виду. В Лондоне все знают, что такое лондонские уборщицы, их ценят, знают, чего от них можно ждать, относятся с пониманием, но...
       - Ты думаешь, над нами станут смеяться из-за того, что мы привезли с собой парочку кокни?
       - Нет, нет, - возразила миссис Шрайбер. - Кто станет смеяться над миссис Харрис? - она вновь принялась за свои брови. - Я просто не хочу, чтобы она боялась своего нового окружения. С кем она сможет там поговорить? Найдутся ли у неё друзья? И - ты ведь знаешь, какими снобами бывают подчас люди...
       Долгое ожидание сделало мистера Шрайбера немного нетерпеливым.
       - Об этом, - заметил он, - надо было раньше думать. И потом, она всегда прекрасно может поговорить с миссис Баттерфильд, верно?
       Уголки губ миссис Шрайбер опустились.
       - Не сердись, Джоэль. Я так горжусь, что ты стал президентом "Нортамерикан" - и я хотела, чтобы в Нью-Йорке у тебя не было хотя бы домашних проблем. А миссис Харрис такая замечательная помощница!.. Но я боюсь, что вот прямо сейчас она плачет, что ей страшно в окружении такого числа незнакомых людей, в океане...
       Мистер Шрайбер ласково похлопал жену по плечу.
       - Ну, в любом случае что сделано, то сделано. Сегодня уже поздно, а завтра я спущусь на туристскую палубу и посмотрю, как там наши дамы. Но сейчас, дорогая, может быть, все-таки пойдем? Право же, ты выглядишь великолепно, хоть еще час бейся, а лучше быть не может. Ты будешь украшением салона...
       Генриетта на миг прижалась щекой к руке мужа.
       - О Генри, ты такой добрый! Прости, что я нас задержала.
       Они вышли из каюты, и ожидавший под дверью стюард провел супругов по трапу, ведущему к капитанской каюте, доступ в которую - величайшая честь и привилегия для пассажиров, а там другой стюард спросил их имена и ввел в просторные апартаменты, откуда раздавались звуки, которые нельзя ни с чем спутать - звуки приёма-коктейль в самом разгаре. И вот среди звона бокалов и неразборчивых голосов послышался удивительно знакомый голос, который, однако, никак не мог здесь звучать.
       - Да господь с вами, голубчик - ведь мы с маркизом старые друзья, ещё с Парижа!
       Этого быть не могло, потому что этого не могло быть, и миссис Шрайбер, вздрогнув, сказала себе - "Я просто думала о миссис Харрис, вот мне и померещилось".
       Стюард вошел в каюту и объявил:
       - Мистер и миссис Шрайбер! - разговоры прервались и мужчины встали, приветствуя супругов.
       Опоздавший гость обычно оказывается в немного неловком положении - он виден всем, а ему видны тоже все гости сразу - но никто в отдельности. Однако миссис Шрайбер показалось, что у неё начались не только слуховые, но и зрительные галлюцинации, потому что между капитаном и представительным пожилым французом с седыми усами ей привиделась миссис Харрис в очень элегантном платье.
       Капитан, красавец в расшитом позументами мундире, приветствовал новоприбывших:
       - А, мистер и миссис Шрайбер! Весьма рад, что вы смогли придти. Позвольте представить... - и обводя каюту привычным жестом, он стал перечислять имена и титулы. Но миссис Шрайбер слушала вполуха - пока капитан не назвал, вполне чётко и ясно, так что ошибки быть не могло, последние два имени:
       - Его превосходительство маркиз Ипполит де Шассань, новый посол Франции в вашей стране, и мадам Харрис.
       Да, сомнений не было - так оно и есть! Это была именно миссис Харрис - со щёчками-яблочками, с блестящими глазками, сияющая - но отнюдь не выделяющаяся на фоне разодетой толпы. Она была одета ничуть не хуже, а то и лучше, чем большинство дам в салоне. Почему-то миссис Шрайбер более всего озадачило не само наличие здесь миссис Харрис, а её наряд. "Где я могла видеть это платье раньше?" - спрашивала она себя.
       Миссис Харрис церемонно и элегантно кивнула своей нанимательнице и обратилась к маркизу:
       - Вот о ней я вам и рассказывала. Какой замечательный человек! Если бы не миссис Шрайбер, я никогда не получила бы доллары, - а без них я не смогла бы поехать в Париж и купить себе платье от Диора. А вот теперь она везёт меня в Америку.
       Маркиз склонился к руке Генриетты Шрайбер.
       - Мадам, - галантно сказал он, - я весьма рад познакомиться с вами - потому что лишь обладая добрым сердцем, люди способны оценить его в других.
       Это приветствие, которое определило место и репутацию миссис Шрайбер в обществе на "Виль де Пари" до конца путешествия, также поразило миссис Шрайбер, и она никак не могла придти в себя после всех неожиданностей.
       - Но... вы действительно знакомы с нашей миссис Харрис? - промямлила она.
       - Ну разумеется, - любезно ответил маркиз, - мы познакомились в Париже, в салоне Диора. Мы действительно старые друзья.

Tags:

(Оставить комментарий)

другой дневник, на ли-ру. С картинками и фотоальбомом! Разработано LiveJournal.com